Интернет пестрит осенними картинками с пылаюшими оттенками желтого, оранжевого, пурпурного... А у меня ностальгия по беззаботному лету и умиротворяюшей глаза зелени, роскошной, пронизанной солнечным светом, совсем как на картинах знаменитого немецкого художника Макса Либермана.


The Flowers Terraces in the Wannsee Garden at Southwest, ок.1919

Ференц Лист - Грезы любви

Макс Либерман / Max Liebermann (1847-1935) - немецкий художник, глава Берлинского сецессиона, один из ярчайших представителей импрессионизма за пределами Франции. Либерман проделал путь от сумрачного, колористически строго натурализма в коричневых тонах - к солнечному, воздушному импрессионизму; виртуозно писал свет, проливающийся сквозь ветви и листву деревьев, «солнечные пятна Либермана» были и остаются неизменным предметом восхищения.

Макс Либерман родился в семье состоятельного еврейского промышленника Луиса Либермана и его супруги Филиппы (урождённой Халлер) в Берлине. Детство Макса - настоящее раздолье для психотерапевта. Тут вам и не принимающие ребенка родители, и окно между родительской комнатой и детской, чтобы в любой момент можно было видеть, достаточно ли хорошо ведут себя сыновья, и постоянное указание Максу на старшего брата Георга как на пример того, каким и ему следовало бы быть, и травля в школе с симуляцией болезней ради того, чтобы не ходить на занятия. И к тому же - еврейская национальность в комплекте. В Германии 1930-х годов это была большая проблема…

Path in the Tiergarten with Riders and Strollers. 1923


View of the Flower Terrace in Wannsee Garden to the South West. 1918

Ему было 13, когда состоялась первая публичная выставка его работ. Родители запретили подписывать «это» их фамилией. Всего лишь годом раньше Макс отправился с мамой к художнице Антони Фолькмар - она писала портрет фрау Либерман. По легенде, тогда мальчик впервые сделал наброски карандашом на бумаге… Исключение из университета (химический факультет, где успешно учился другой брат, Карл), как не сложно догадаться, тепла в отношениях с семьей тоже не добавило. Противостояние с родителями продолжалось почти всю жизнь, из-за чего Макс Либерман был подвержен депрессиям.

The Garden to the West of Wannsee. 1920


Strolling by the Wannsee Shore. 1924

Всё же отец согласился на учебу сына в Художественной академии в Веймаре. Первым его преподавателем стал исторический живописец Фердинанд Паувельс. С его подачи Либерман познакомился с творчеством Рембрандта, и это стало одним из сильнейших культурных потрясений молодости. Вскоре благодаря обеспечившему финансовую сторону брату Георгу (тому самому, на которого юному Максу, по мнению родителей, стоило бы равняться) он впервые отправился в Нидерланды.

Corner with Herbaceous Plants in the Wannseegarten towards Northwest. 1923


Flower Terrace in the Wannsee Garden. 1923

В следующий раз надолго порог родительского особняка Макс переступил в 1892 году. Мать его тяжело заболела, и чтобы провести рядом с ней последние ее дни, сын - уже успешный художник - вернулся домой. После смерти матери им с отцом даже удалось восстановить отношения. Старые обиды остались в прошлом. Мог ли он в юности, терзаемый непониманием родителей, представить, как тяжко ему дастся уход из жизни отца? В 1894 году Макс Либерман вместе с братьями унаследовал миллионное состояние и роскошный родительский особняк. Но, конечно, это уже был совсем не тот кудрявый застенчивый мальчик, которого в детстве не понимали родители.

Flowerbeds in the Garden to the Northwest ок. 1924


Flowers in Front of the Gardener's House to the South. 1928

С Михаем Мункачи Либерман познакомился в Дюссельдорфе. И не без его влияния отыскал свою первую нишу - изображение работающих людей. Без сантиментов, без морализаторства. Это рабочие, они работают, причем, как правило, не на пяльцах изящно вышивают, а заняты не особо фотогеничной, как сказали бы мы сегодня, деятельностью. К примеру, ощипывают гусей. Адольф Менцель считал Либермана единственным, кто «рисует людей, а не моделей».

Hospital Garden in Edam. 1904


Outdoor Garden on the Havel, Nikolskoe. 1916

Редкий художник в конце XIX века обходил Париж стороной. Либерман тоже отправился во Францию. Покорить Монмартр ему не удалось, после франко-прусской войны немцы здесь были не в чести. Париж дал ему не успех, а новое направление, и указали его в первую очередь барбизонцы. Лето 1874 года художник провел в Барбизоне. Особо сильное впечатление на него произвел Милле, также он интересовался Добиньи и Коро. Барбизонцы оказали немалое влияние на становление импрессионизма в целом, а конкретно Либерман под их влиянием отказался от тяжелого натурализма Мункачи.

Garden Bench beneath the Chestnut Tree in the Wannsee Garden. 1925


Restaurant Garden (also known as Beer Garden in Leiden). 1900

Одна из первых работ, в которой он использует световые приемы импрессионизма - «Голландская школа шитья». Но окончательным поворотом к импрессионизму стал «Дом престарелых в Амстердаме». Именно на этой картине впервые появились знаменитые «солнечные пятна Либермана». Художник продолжает эксперименты со световой живописью и остается верен «рабочим» сюжетам. А покорить Париж Либерману все же удалось. Его даже посвятили в рыцари Почётного легиона, причем лишь со второго раза. От первого предложения по настойчивой рекомендации прусского правительство пришлось отказаться, политика есть политика.

The Garden In Wannsee to the West. 1921


Tennis Game by the Sea. 1901

Женой Либермана стала Марта Марквальд, с которой они уже были связаны родственными узами - сестра Марты вышла замуж за брата Макса Либермана. Единственная их дочь Кете родилась в 1885 году. Он оказался заботливым отцом и в хлопотах о новорожденной даже забросил на время искусство, но расставание это оказалось недолгим.

Навещая по-соседски живущих напротив супругов Берштейнов, Либерман заприметил у них картины Дега и Мане. Да и вообще у Берштейнов собирался цвет художественного общества, так что перерыв в участии в общественной жизни не стал перерывом в творчестве. Добившись успеха, признания и уверенно встав на ноги в финансовом смысле, Макс Либерман утратил интерес к «работающим работу работникам». Отныне сюжетом его картин стала более легкая жизнь.

Birch Trees by the Lake. 1918


The Artist's Granddaughter with the Governess in the Wannsee Garden. 1923

Конец 1890-х для художника Макса Либермана выдался чрезвычайно удачным. Академия художеств выделила большой зал для проведения его персональной выставки, наградила золотой медалью, удостоила звания профессора. А главное, он стал мостом между авангардным и традиционным искусством. Берлинский сецессион, объединивший 65 художников - своеобразная вариация на тему французского Салона отверженных.

The Beach at Noordwijk. 1908


The Circular Bed in the Hedge Garden with a Woman Watering flowers. 1925

Лидером единогласно избрали Макса Либермана. Художник очень хорошо умел общаться и находить общий язык с людьми самых разных взглядов, умел обаять и найти устраивающий всех компромисс. Критики настороженно относилась к дерзкому объединению, однако талант самого Либермана никто не осмеливался оспаривать, равно как и подвергать сомнению его место у вершины художественного олимпа.

The Garden at Wannsee, View overlooking the Terrace with Flower Beds and Flower Boxes on the Left. 1920


The Garden Bench. 1916

Первая же выставка Берлинского сецессиона в 1899 году имела оглушительный успех. За время своего правления Либерман сумел вывести выставки объединения на уровень общеевропейских культурных событий. В честь 60-летия президента сецессиона была устроена его персональная большая выставка. Либерман по-прежнему находился в зените славы, на тот момент он был самым известным немецким художником. Правда, утомившись от суеты, всё чаще уклонялся от активных общественных мероприятий. Да и здоровье пошаливало.

The Kitchen Garden in Wannsee, Toward the Southeast. 1923


The Terrace in the Garden on Wannsee toward the Northwest, with the Villa on the Left. 1924

В ноябре 1911 года Либерман, не выдержав упреков в свой адрес, покинул пост президента Берлинского сецессиона. По большому счету, это стало началом конца немецкого импрессионизма. Да и сецессион быстро распался. Часть художников объединилась под предводительством Либермана в Свободный сецессион, часть ушла за Эмилем Нольде в Новый, но ни одно из объединений не достигло славы Берлинского в период его расцвета. Сам Либерман художественным распрям предпочел сад в своем доме на Ванзее, куда удалился от большого мира.

The Terrace in the Wannsee Garden toward the Northeast. 1923


Wannsee Garden. 1923

В Первую мировую войну Либерман поддержал политику кайзера, проникся патриотическими настроениями, участвовал в пропаганде войны, поддерживал теорию классового мира. Его подпись стоит под воззванием «К культурному миру», отрицавшим военные преступления Германии. Впрочем, довольно быстро художник снова вернулся в свой частный мир, почти перестал выезжать из загородного дома, старался держаться подальше от громких общественных дел.

Birch Trees on the Banks of Wannsee, to the East. 1924


Die Birkenallee im Wannseegarten nach Westen, 1918

Однако его блистательная карьера на этом не завершилась. После войны Либермана избрали президентом прусской Академии художеств. На этом посту он снова проявил виртуозные дипломатические качества. Благодаря Либерману в стены Академии проникали современные веяния. Даже к нелюбимому экспрессионизму он теперь относился с несколько большим пониманием. 80-летний юбилей президента Берлинской Академии художеств прошел с размахом.

Flower Shrubs in Wannsee Garden. 1919


Garden in Wannsee. 1923

И, пожалуй, на этом благополучие закончилось, причем по причине куда более страшных явлений, чем художественные разногласия. В окаянный для немецкой истории день сожжения книг, 10 мая 1933 года, Макс Либерман сложил с себя полномочия. Иллюзий больше не осталось, настигло страшное прозрение о том, что происходит с его страной. Понятно было и то, что лучше в ближайшее время не станет, сжигаемые книги - только начало. Запершись в доме на Парижской площади, он пытаясь скрыться от гаркающих возгласов марширующих под окнами молодчиков. Не удалось.

Gardener in the Wannsee Garden, 1923-24


Mein Haus in Wannsee, mit Garten. 1926

Академия художеств, перешедшая под власть нацистов, проигнорировала смерть своего почетного президента. Жена художника после его смерти пыталась эмигрировать к дочери в США, но ее не выпустили. Пожилая Марта Либерман оказалась заложницей нацистского режима. Ее счета заморозили, дома изъяли. Зимой 1943 года у нее случился инсульт, приковавший к постели. Узнав, что нацисты намереваются отправить ее в концентрационный лагерь Терезиенштадт, Марта Либерман предпочла принять ударную дозу сильного снотворного…

Rote und weiße Blumen nach Südosten (Red and White Flowers towards the South-East ). 1925


Die Heckengärten in Wannsee nach Osten. 1924


The Garden In Wannsee To The West. 1921


At the Terrace of Restaurant Jakob. 1902


Sunday Afternoon in Laren-Alley with Girls. 1897


Ruhende, lesende Frau (Martha Liebermann). 1897