«Если я когда-нибудь стану достаточно известным, для того чтобы любопытное потомство заинтересовалось тайной моей жизни, то одна мысль о том, что тень, в которой я держу свое сердце, будет освещена печатными сообщениями, разоблачениями, ссылками, разъяснениями, порождает во мне невыразимую тоску и непреодолимый гнев», – писал одной из своих бесчисленных корреспонденток Ги де Мопассан. Кокетничал?.. Так или иначе, избежать интереса потомков писателю не удалось. И его жизнь (которая, положа руку на сердце, никогда и не была окутана особой тайной) будоражит, шокирует, отвращает и в то же время чарует ничуть не меньше, чем его книги.

Одна из главных легенд, сопровождавших писателя всю жизнь, гласила, что он является сыном (отнюдь не только в литературном смысле) великого Гюстава Флобера. Будущая мать Ги, в девичестве Лора ле Пуатвен, блистала в окололитературных кругах, а ее брат, рано умерший поэт Альфред ле Пуатвен, был лучшим другом писателя. Теплые отношения с Флобером Лора сохранила на всю жизнь, однако замуж вышла за другого Гюстава – де Мопассана (дворянская частица «де» в его роду была утрачена во время Французской революции, но по настоянию невесты Гюстав добился ее возвращения).

5 августа 1850 года в снятом специально для этого замке Шато де Миромениль, неподалеку от Дьеппа, появился на свет их первенец – Анри-Рене-Альбер-Ги де Мопассан; с Флобером Лора на тот момент не виделась уже более года (он путешествовал тогда по Востоку), но против легенды, судя по всему, ничего не имела. Младший сын Мопассанов Эрве родился через шесть лет и тоже в замке: мать стремилась с первого же дня привить детям вкус к аристократической жизни.

Увы, супруг ее амбициям соответствовал мало. Неудавшийся художник, увлекающийся, волочившийся за каждой юбкой, Гюстав де Мопассан вскоре разорился и был вынужден пойти на службу, переехав с семьей в Париж. В столице его амурные приключения продолжались, и вскоре супруги разошлись. Мать уехала с мальчиками в Нормандию, в курортный городок Этрета, где купила дом. Ги вырос и возмужал на море, и оно осталось главной страстью всей его жизни – наряду с женщинами и литературой.

До тринадцати лет Ги обучался с братом дома, а затем мать отдала его в Богословский коллеж в Ивето, неподалеку от Этрета. Богословие Ги не увлекало, но поначалу он старался: «Я – второй по переводу с латинского, – писал четырнадцатилетний Ги маме. – Ты видишь, что я таким образом вернулся в ряды первых учеников; (…) отсюда следует, что ты мне должна 30 су и бабушка 30. Это даст мне 3 франка». В этом же письме практичный не по годам мальчик просил маму вместо обещанного бала по случаю успешного окончания года профинансировать ему покупку лодки, замечая со знанием дела: «Я не хочу покупать лодок, которые продают парижанам; они никуда не годятся. Я пойду к одному знакомому таможеннику, и он продаст мне судно».

Однако даже поощряемого материально рвения к учебе хватило ненадолго. «Унылый монастырь, где царствуют священники, лицемерие, скука, и т.д., и т.п., откуда исходит запах сутан», – описывал Ги свое учебное заведение в письме к кузену. Желая разнообразить школярскую жизнь, юный Мопассан принялся развлекать однокашников эротическими стишками, за что был с негодованием изгнан из коллежа. Мать не без гордости писала об этом Флоберу: «бедный ребенок» пострадал за стихи!

Учебу Ги продолжил в руанском лицее имени Корнеля, где с дисциплиной обстояло не в пример свободнее. Здесь при ненавязчивом посредничестве матери Ги познакомился с поэтом Луи Буиле, а через него – с самим Гюставом Флобером, проживавшем в соседнем местечке Круассе. Оба стали литературными наставниками юноши, который продолжал, теперь уже всерьез, писать стихи. «Проживи Буиле чуть дольше, он сделал бы из Ги поэта, – писала позже Лора де Мопассан. – Это Флобер сделал из него романиста».

Именно по настоянию Флобера юный Мопассан обратился к прозе, причем учитель был к нему беспощаден, требуя абсолютной точности в каждом слове. «Он встряхивал Мопассана, как Наполеон делал выволочки своим гренадерам, которым желал добра, – писала впоследствии Лора. – Он сердился, когда две следующие друг за другом фразы строились по одному рисунку и одному ритму. Ни одна безделица не ускользала от его педантичной критики». О том, чтобы публиковать эти ученические упражнения, не могло быть и речи – печататься Флобер разрешит Мопассану гораздо позже.

27 июля 1869 года Ги окончил лицей и получил звание бакалавра словесности. На семейном совете, в котором заочно участвовал и Флобер, было решено, что лучшая карьера для молодого человека – юридическая. Гюстав де Мопассан снял сыну квартиру в столице, в том же доме, где жил сам. Ги отправился учиться в Париж.

В 1870-м Вторая империя переживала последние дни, столицу сотрясали волнения – а 19 июля Франция объявила войну Пруссии. Молодой Мопассан был призван в армию (по другой версии – не дожидаясь призыва-жеребьевки, записался добровольцем сам).

Сохранились фронтовые письма новобранца Ги к маме: «Я бежал вместе с нашей беспорядочно отступавшей армией; чуть-чуть не попал в плен. Перешел из авангарда в арьергард, чтобы передать пакет от интенданта генералу. Отшагал 15 льё пешком. Пробегав всю предшествующую ночь по различным приказаниям, я улегся на камнях в ледяном погребе; не будь у меня крепких ног, я был бы взят в плен. Чувствую себя очень хорошо».

И затем: «Исход войны не представляет более сомнений, пруссаки потерпят крах, они к тому же очень хорошо это чувствуют, и вся их надежда на то, что они одним ударом возьмут Париж; но мы готовы их встретить. (…) Отец очень обеспокоен: он категорически желает, чтобы я поступил в Парижское интендантство, и дает мне самые смешные советы, как избежать несчастных случайностей...»

мопассан

Первый рассказ Мопассана вышел в свет в 1880 году вместе с повестями Золя, Алексиса, Сеара, Энника и Гюисманса, в сборнике «Les soirées de Médan». Начинающий писатель поразил своей новеллой «Пышка» (фр. Boule de suif) литературные кружки, проявив тонкую иронию и большое искусство сжатой и вместе с тем насыщенной, яркой характеристики.

   Хотя Мопассан в начале своей литературной деятельности и прослыл последователем Золя, он далеко не был сторонником «натуралистической» школы, признавая её узкой и односторонней. В предисловии к роману «Pierre et Jean» Мопассан осуждает доктринёрский реализм и основным положением своей эстетики ставит искусство, ясно и убедительно воспроизводить перед читателем свои субъективные взгляды на явления действительности. Достоинство творчества заключается, по мнению Мопассана, не столько в завлекательности фабулы, сколько в искусном сопоставлении явлений обыденной жизни, иллюстрирующих основную тенденцию произведения.