В последние годы 18 - и в начале 19 вв. среди государственных, военных, политических деятелей Европы и России было много относительно молодых мужчин, отличавшихся не только своими талантами и высоким положением, но и притягательной внешностью, поведением, характером. Они имели огромный успех у женщин. При этом большинство из них не отличалось верностью своим законным супругам. Многие женщины желали стать любовницами таких мужчин и многим это удавалось. Если говорить о главах государств, то Наполеон и Александр I, думаю, наиболее плодотворно "трудились" в данной области. Как правило женщины им не отказывали. Слишком уж много было аргументов "за" - власть, деньги, слава, личное обаяние. Но случалось ли им получать абсолютные отказы (то есть не лжеотказы а ля Валевская с последующим любовным романом, а настоящие отворот-повороты )? Оказывается, случалось.
Начнем с Наполеона и Жюли Рекамье. Не смотря на то, что многие аристократки в душе ненавидели Наполеона, большая часть оставшихся жить во Франции, молча терпели Наполеона. Из некоторых таких дам тот составлял свой новый императорский двор. Рекамье была одной из немногих, кто смог с достоинством противостоять Наполеону. Сразу замечу, что изначально Рекамье была финансово не зависима, благодаря богатству своего мужа. Сохранились отрывки из ее уничтоженных мемуаров и письма, в которых рассказывается о двух встречах с Бонапартом. Считается, что они встречались только два раза.
Первая встреча произошла 10 декабря 1797 г. на праздновании, устроенном Директорией в честь побед Бонапарта в Италии. В принципе, это и встречей-то не назовешь. Рекамье присутствовала на праздновании в Люксембургском дворце и сначала смогла увидеть Бонапарта только издали. Она успела заметить, что он был очень худой и вел себя нервозно. Ей захотелось рассмотреть его поближе. Когда она встала с места и пошла, по толпе прошел шепот. Говорили о ней, поскольку она была тогда уже известной в обществе и считалась первой красавицей. Бонапарт услышал шум и быстро повернул голову, чтобы посмотреть, что происходит. Он заметил Рекамье и посмотрел на нее таким взглядом, который она не смогла выдержать и опустила глаза. После этого она решила больше не подходить к нему ближе.
Второй раз они встретились, когда Наполеон уже стал консулом. Это произошло на обеде у его брата Люсьена Бонапарта. Тогда Люсьен был министром внутренних дел и часто приглашал к себе Рекамье вместе с мужем. Широко известно, что Люсьен был сильно и безответно влюблен в Жюли.
Рекамье сидела в углу у камина. Она заметила человека, которого сначала приняла за Жозефа Бонапарта, старшего брата Наполеона. Она была с ним знакома, поэтому кивнула ему головой в знак приветствия. Человек кивнул в ответ, но с долей удивления. Оказалось, что это как раз сам Наполеон. В этот момент он беседовал с Фуше и попросил его передать Рекамье, что "находит ее очаровательной". Рекамье пишет, что на сей раз у нее возникло иное впечатление о Наполеоне, чем когда она его видела в первый раз. Он не был уже таким нервным. Теперь он выглядел добродушным и дружелюбным. Он держал за руку девочку лет четырех - дочь Люсьена (Люсьена в тот момент не было. Вообще интересная ситуация. Я так понимаю, папаша отдал ребенка брату, чтобы тот последил за ней? Типа "тебе, Наполеон, все-равно заняться нечем" ). Наполеон все время разговаривал с людьми, а ребенка при этом крепко держал за руку и никуда не выпускал. Девочке это не нравилось. В конце концов она расплакалась. Тут он спохватился и стал ее жалеть: "Бедняжка, я и забыл про тебя".
Потом всех пригласили обедать. Наполеон пошел в столовую первый и один. Никакую из дам не взял, как это делали все приличные мужчины. За столом справа от него села его мать, а слева место оставалось пустым, туда почему-то никто не садился. Рекамье оказалась как раз с этой стороны, но подумала, что там занято для кого-то и села подальше, через несколько стульев. Когда она села, Бонапарт сказал "Эй, Гара, садитесь сюда" и посадил певца на это место. Рядом с Рекамье сел Второй консул Камбасерес. Наполеон на это заметил "Гражданин консул, решил с самой красивой дамой сесть!" (Не знаю, как у Рекамье, а у меня какое-то раздражение возникает от такого поведения. Бонапарт, как в каждой бочке затычка, не мог воздержаться от комментариев?) Через совсем не продолжительное время (я так понимаю, некоторые даже доесть не успели) Наполеон выскочил из-за стола и пошел в другую комнату. Многие тоже последовали за ним. В общем столпотворении он каким-то образом выловил Рекамье и спросил, почему она не села рядом с ним. Рекамье ответила, что не осмелилась туда садиться. "Это было ваше место". Затем стали слушать того самого Гара. Он пел очень хорошо. Рекамье любила музыку и слушала внимательно. Наполеон в принципе тоже музыку любил, но своеобразно. Он любил вокал и ненавидел инструментальное исполнение. Когда в песне был длинный проигрыш, он стал стучать по фортепиано и требовать, чтобы Гара снова запел. Во время концерта Рекамье замечала, что Бонапарт все время пристально смотрит на нее. После концерта он снова подвалил к Рекамье, и стал спрашивать, любит ли она музыку. Но на эту тему им поговорить не удалось, так как пришел брат Люсьен (кстати, а где Наполеон девочку-то оставил???) и увел Рекамье. Я конечно не знаю, но по тексту выходит, что Наполеон явно пытался ухаживать за Жюли.
После этого в течение нескольких лет они не встречались, но Фуше от лица Наполеона уговаривал Рекамье не создавать вокруг себя оппозиционно настроенный Бонапарту круг людей. Он прямо говорил о том, что Жюли произвела на Наполеона хорошее впечатление и что тот не может ее забыть. В целом, намек был такой, что ей лучше не быть строптивой и быть поближе к Наполеону со всеми вытекающими последствиями. На эти уговоры и намеки она отвечала, что сначала Наполеон вызывал у нее симпатию и восхищение. Но после того, как он обошелся с ее друзьями, казнил герцога Энгиенского, выслал мадам де Сталь и незаслуженно обвинил Моро, она не может быть ему другом. Рекамье предложили стать придворной дамой императрицы Жозефины, представляя это как высочайшую милость. Она снова отказалась. Больше Наполеон терпеть не стал и Рекамье разделила участь тех, кто пытался выступать против императора. Он стал всячески мешать ее мужу, разорил его. Рекамье выслал из Парижа.
Интересно, что Наполеон до последнего пытался сохранить мирные отношения с Рекамье, в то время как мадам де Сталь, тоже оппозиционерку, но некрасивую и неприятную ему как женщину, он не задумываясь выслал вон. Интересно также то, что после второй встречи с явными ухаживаниями со стороны Бонапарта больше встреч не последовало в течение нескольких лет. С моей точки зрения, это говорит о том, что именно Жюли не хотела вступать с Наполеоном в любовные отношения. Он ей попросту не понравился. Физическая неприязнь Жюли к Бонапарту явилась весомым дополнением к различиям в политических взглядах и разному мировоззрению.
А теперь о том, как обломали нашего Александра Палыча. Если Наполеон все-таки больше брал напором, то Александру не приходилось прибегать к насилию. Ведь его ангельская внешность, манеры, галантность, рыцарское поведение, невероятное терпение не требовали этого. Тем не менее и у него случались осечки. Пишет Анна де Пальмье, реальная, но неизвестная дама, которая в конце 18 в. занималась шпионажем в пользу России. В 1806 г. когда она уже отошла от дел и жила на даче графа Головина в Петербурге, ее и заприметил Александр. Она совершала верховые прогулки мимо Каменного острова и дворца, где жил император. Александр попросил своего обер-гофмаршала графа Толстого навести справки об этой даме. Во время очередной прогулки Толстой "поклонился мне с великим уважением, чему я немало удивилась...На другой день проезжал он опять мимо моей квартиры, но уже вместе с Государем, который мне наиблагосклоннейше поклонился. Сие заставило меня обратить на сию странность внимание свое — «Что бы ето значило? — думала я. — Знаю, что наш пол заслуживает особенное Монаршеское благоволение, но мне уже 34 года (думала я), и, следственно, здесь что-нибудь да другое кроется». Итак, решилась я выждать конца сей странности. Неделя проходит, и ежедневно в 11-ть часов перед обедом Государь, тогда уже один, проезжал мимо, и все то же и одно приветствие с Его стороны, так что все соседи начали удивляться частой езде Государя по той даче, где пред сим его не видали и что он только с лорнеткой своей устремлял взоры свои на мои окошки. Начали уже и поговаривать и видя меня, хотя и прежде довольно знали и видали; но уже тогда все глядели на меня с некоторым видом удивления, и стремились к окнам своим, когда я мимо шла или ехала... Однако ж удивление соседей моих было для меня крайне оскорбительным, ибо я отнюдь не искала того, чего многия из моего пола с толиким стремлением искали, и тогда решилась спустить сторы и не поднимать их до проезда Государя, что я соблюла целую неделю, и Император перестал ездить мимо моих окон, а когда случалось Ему ехать мимо, то не глядел на них, а обратил уже внимание свое на немку, купчиху Бахарахтову, которая жила, не доезжая моей квартиры, — и лучше успел."
Любопытно, что в рукописи напротив этого отрывка чужой неизвестной рукой написано: «Вранье — девушкам часто грезится, что за ними гоняются мущины. Ничаво не бывало». Кто это написал? Зачем? И действительно ли это вранье? Встречая в литературе описания многочисленных любовных приключений Александра, я верю, что это вполне могло быть правдой.
Далее Пальмье пишет, что больше император ее не трогал. Однако, Толстой снова стал приезжать к ней и предложил ей опять стать секретным агентом. Между прочим, в одном из разговоров, он узнал, сколько ей лет и воскликнул: «Разве 22-а, много 23 лет, вы изволите меня дурачить; кто поверит, чтоб 34-хлетняя девица могла быть столь свежа, нежна и так хороша?»
Что касается разведывательной деятельности, то Анна согласилась, но на условиях, чтобы Толстого заменили другим, более умным и адекватным человеком. Александр исполнил ее требование. Таким образом с 1807 г. она снова стала пересылать русскому императору тайную корреспонденцию и, если верить ее словам, он был доволен ее работой и однажды даже сказал, что жалеет, что она не родилась мужчиной.
Бесспорно, в этом тексте очень много темных мест и вероятно, что в реальности было иначе. В сравнении с предыдущим отрывком, здесь мне кажется любопытным тот факт, что не смотря на неуступчивость и довольно радикальные для женщины той эпохи взгляды, Александр I и Анна де Пальмье смогли решить дело миром и даже найти взаимовыгодное решение. Он не стал ее преследовать и переключился на других женщин, а она не стала критиковать его и согласилась поработать на него и на пользу России.
Источники:
Souvenirs et correspondance tirés des papiers de Mme Récamier. T. 1 / [publ. par Mme Lenormant]. 1860.
Мемуары секретной агентки российских императоров / Публ. [вступ. ст. и примеч.] М. Данилова // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 1994.
Серия сообщений "Русские и Наполеон":
Часть 1 - Как Наполеон обидел Демидову
Часть 2 - Когда не хватает картинок
Часть 3 - У каждого свой метод
Часть 4 - Можно ли отказать императору?
Часть 5 - Разговор Уварова с Наполеоном: спроси меня, а уж я отвечу...
Серия сообщений "Мемуары, письма, дневники":
Часть 1 - Письма А.С. Строганова
Часть 2 - Детки-конфетки
...
Часть 5 - Снова из мемуаров мадемуазель Жорж
Часть 6 - Про гуманизм
Часть 7 - Можно ли отказать императору?
Часть 8 - "Все лучшее - детям"?
Часть 9 - Воспоминания о вкусном
...
Часть 14 - Из мемуаров де Марбо
Часть 15 - Д.И. Фонвизин. Письма из Франции
Часть 16 - Вигель о танцах
