Щипцы. Между надо и стоит,
Хочу и должна.
Пёс песчаный зароет
Всё, что неважно.

В своей ущемлённости
Страшно смешна,
А кожа чуть ниже
От моря влажна.

Ты ближе. Ты ближе…
Чуть-чуть осторожней,
Солнце. Ты ведь
Горячий чай.

Испарилось море.
Теперь мне можно
Зелёным мостиком
Выйти в рай.

Я снова делаю счастливыми всех, кроме себя.

Как же мне это надоело.

Можно, я не буду платить хотя бы за это? А? Пусть за своё счастье каждый заплатит сам…

(Сегодня я позволяю себе жить в вырванном клочке мира. Родители на даче, никто не требует меня в себя, и не нужно бежать или пить. Даже есть не нужно. О.А. и я и солнце. Нам хорошо втроём)

Кто-нибудь знает, где чёрточка умения любить на моей руке?










Родители вернулись.

А в этом городе – весна,
А в этом городе – весна,
А в этом городе – весна,
И пахнет ветром

И я – не Ваша, но Твоя,
И я – не Ваша, но Твоя,
И я – не Ваша, но Твоя,
Твоя – до лета.

Твоя до жарких летних ссор,
Когда излишен разговор,
Когда жара – как подлый вор
Крадётся в тени

До безрассудных и упор-
ных аргументов – глупый спор…
До этих – самых крайних пор –
Жары и лени.

А мНе болит.
Шестикрылая совесть
Надо мной летит -
Во мне то есть.

Стословный текст
Смолчать сумею.

Дождь лунных секст
Согреет.

Выпей. Яда
В крови нехватка...
Рожаю. Рада.
Схватка.

Ненавижу их всех.


Ненавижу этих существ, которым плевать на меня, которые готовы поливать меня грязью и гадко улыбаться, лишь бы показать, что я – ничто. Которые закрывают глаза на всё, которые доводят меня до срывов, заставляют делать глупости, а потом ими же и пользуются.
Я ненавижу их вантузы, которыми они чистят мне мозг. Ненавижу те маски, которые они надевают. Ненавижу те болезни и мании, которые они мне передали. Я ненавижу за то, что они привыкли считать меня маленькой.

Я ненавижу их за шантаж. Я просто ненавижу их всех, не понимающих, что я, чёрт подери, человек, и мне хочется жить.

Я ненавижу себя. За то, что позволяю им всё это.

Я нахожу работу и ухожу отсюда.


П.С. если кто-нибудь готов меня терпеть хотя бы первое время, приютите? Я обещаю не шуметь и не возвращаться поздно…

Чёрт, что будет…
Вся жизнь к чертям из-за этих дураков и их маленькой дряни.

ПМС продолжается. Удачи.

Нинаю чего написать.
Взять бы мне тайм-аут от Минска да погреть свои мысли на тёплом солнышке.

Много вкусной еды.
История России.
Пучок редиски.
Два яблока.
Пакет немецких пряников.
Марципан в шоколаде.
Радостность и безумие.
Саундтреки из Амели.

Индикация цвета зашкаливает в сирень, телефонные строки несутся на полной третьей световой.

Просто больше.

Жизнь как чудо! И пусть меня за это пинают те, кому это действительно нужно!

Смотрите!

Моя лучшая подруга так занята собой и своими тайнами, что у неё не остаётся времени увидеть, что в мире есть люди, которым не нужно строить заговоров или препон ни ей, ни кому-то другому)

Моя вторая подруга, которую я считала самым мудрым и ярким человеком в моём тогдашнем окружении, впала в Паранойю и выбрала жизни обиды и великолепное в своём безумии высокомерие…

Все те, кто окружают меня сейчас в радиусе славностей и хорошестей – гораздо больше и ярче открыты для мира – а значит и мне.

Человек, которого я любила, внезапно стал сковывать. В моём маленьком, но очень открытом сердце продырявилась дыра, и во взятый тайм-аут я вкалываю себе наркотик цветочных запахов и приникаю к стенам мироздания, в движении влюбиться и вернуться жЫть:

Мои родители воздвигли для меня чудесную башенку с жёлтыми занавесками и даже приставили двух драконов! Но пока неучтённая разнополость стражей давала себя знать, я тихонько выкралась из башни и убежала сидеть на краешке земли и болтать ногами, пуская золотистый песок струиться между пальцев за края!

Мои люди, у которых далеко не всё в порядке с головой, смеются и очень хотят помогать. Я смеюсь в ответ, и отвожу руками наваждения неисполненных снов. Я хожу на молитву в универмаг и рисую вечных бабочек на асфальте, потому что Богу всё равно, где я в него верю, а бабочкам всё равно, где быть бессмертными после конца…

Я хочу просить прощения и висеть на турнике. Ни в том, ни в том нет смысла – и моей вины. Мои звёзды внутри, моя цель смеётся и звенит, я смотрю на то, на что мне нравится смотреть.

Жизнь – она такая!

И если Ты, читаешь и в возмущении, или рад, или болишь – Ты дорог мне. Был, а может – будешь. А может – правда ооочень странно – и есть. Как Жизнь!

А вишня сегодня ссыпала все мои сны в [изумрудно] травы, и я – маленькая бабочка на асфальте, которую можно увидеть, погладить и [красиво]. Но сфотографировать – только при огромной любви к свету, небу и бегу по облакам.

==Это время вываливать из карманов мелочь и мусор и возвращать людям их вещи)==

Каждая капля Всевышнего
В моей крови наперечёт.
Тело разрезали. Люби ближнего…
Боль наружу течёт.

Люди вокруг не знают, что делали,
Разводят руками. А Бог
ИЗ узких щелей – не спросив, хотела ли –
Утёк. В песок.

И я звала тебя, стучалась в дверь,
Открывала ключами и ломами.
Плакала молча, без слёз, как зверь
Со сросшимися переломами.

Ты воскрес. Ты идёшь по земле.
Светло. Радостно. Праздник!
Сколько кусочков ушло вовне?
Разве?



И на десерт – Хвала Себе

http://www.promenyal.ru/
Хреново завуалированная система рекламы. ребята. Опускает репутацию на несколько поинтов.

В который раз ловлю себя на мысли, что мне очень хотелось бы петь в церковном хоре.

Спасибо, которое я сейчас тебе скажу, не имеет ничего общего с ледяными осколками или жалостью к себе. Это честная и невероятно огромная благодарность. За что?

В этом безумном мире, каждый – как иголка, торчащая из стены. Не может изменить мой путь, но достаточно неприятно колет. А я – особа дико чувствительная, шарахаюсь от каждого укола.

Почувствовав страх и неуверенность, собаки бросаются на человека, особенно если они – стая.

И вот я совершенно одна в холодной квартире, где собственные гены завязывают на шее долгожданный узелок. Затягивают.

Мне уже почти всё равно и хочется только выйти на длинную пустую дорогу, и идти по ней до бесконечности, подальше от города-где-меня-ненавидят.

Так вот. Есть они – а есть ты.
Ты, единственный мудрый, светлый и добрый человек, который остался вокруг меня. У которого есть, что мне предъявить и за что меня казнить, но который этого не делает. И я знаю, что не сделает. Ты говоришь мне вещи, которые являются по сути единственным верным решением, но я упорно тебя не слышу, зациклившись на себе, своём холоде и том, что меня все ненавидят. Мне начинает становиться хорошо. Как тогда, в жарком предуниверситетском июле…

Но ты достучался. До рвался сквозь кокон из холода и отвращения, и сказал самое-самое главное, чем до воскресенья я буду жить.

И мне всё равно, кто что думает обо мне и о том, что я делаю. И мне всё равно, что завтра я проснусь и в голове будут другие мысли. Всё равно, я скажу тебе это спасибо. И пусть в нём будет в миллион раз больше чем в любом другом слове.

Спасибо, котёнок.

Упасть в любовь и ласково согреться.

И чтобы все всё поняли, правильно.

Как жаль, что то, чего мне сейчас хочется неосуществимо и я буду мёрзнуть одна всё ночь, зубря историю Азии и Африки.

и как жаль, что эти желания продиктованы только болью и холодом.

И как жаль, что я не постилась.
Мне надо исповедоваться и уйти в монастырь.

Всё, решила.
Зарубка на запястье из руны "ждать".

Извините.

Говорили мне, что я наследственная ведьма. Наследственная.
Я просто не думала, что моя мама – закрытая ото всех, слабая энергетически, жутко нежелающая верить во всё это…

Блин, мам, думай, дуумаай, что и как ты говоришь. Ты же можешь меня так убить.

Они продолжают. Продолжают меня убеждать в том, что всё, что я делаю – ошибки. Что надо держать то, что имеешь, чего бы это ни стоило, что все остальные меня добьются и бросят (короче, что я дура… Да нет, мам, я и не сомневалась, что вы считаете меня дурой…)…

А может, они правы?

Чёрт, голова болит. Очень мощный, неожиданный удар, мам. Больно.

Из дорогих мне людей *усмехаюсь*

Зрить

Разбирала документы и письма тысячелетней давности и нашла песню. Милую, добрую, позитивную, детскую песню)

Улыбнуло и порадовало)))

Песнь моя летит стрелою…

А ещё,
Ни на что я в конце концов не способна. Только словами да обещаниями бросаться – даже самой себе.

И нравственность у меня не просто пошатнулась, а к чёртовой бабушке уехала. Трудно понять, что хорошо, а что неправильно.

Я очень надеюсь, что вылечусь.

Сегодня ходила в храм.
Первый раз после очень, очень многого.

Нет, я, разумеется, была в храме Христа Спасителя в Москве, но я туда не ходила, я там была.

У нас от станции метро до Церкви Всех Святых – Camino de Santiago. Пока дойдёшь – передумаешь всё-всё. На самом деле Церковь начинается прямо от начала узкой асфальтированной дорожки. И заканчивается где-то внутри.

Сегодня я шла не на праздник. Я шла просить.

Шла просить вернуть мне меня. Я последнее время как призрак на этой земле. Пустая оболочка и наиболее характерные черты. А всё остальное – тёмные тяжёлые углы.

Грехи бывают разные. Бывают грехи по отношению к себе, бывают – по отношению к другим, бывают – перед Богом. За свои я расплачиваюсь сама. Это наше личное дело.
За те, что перед Богом, я попрошу прощения через неделю, если сочту себя достойной прощения.

А за грехи перед другими я прошу прощения сейчас.
За все ножи в сердце. За все эксперименты, за все непродуманные слова. За ложь. За то, что недоговаривала. За нерешительность…За надежды, которые не оправдала и за слова, которые не сдержала.

Я много делала неправильных вещей.
И мне очень, очень, очень от этого тяжело.
Простите меня, если хоть немножко сохранили ко мне тёплые чувства.
Все.

*
И ещё…я поняла, почему меня всегда тянуло в церковь. Это не набожность, не слабость и не желание порисоваться.

Просто как все сильные люди я принимаю от мира всё. А во всём иногда попадаются камни.
А от камней надо очищаться. Иначе тяжело идти.

Сегодня всю ночь мне в голову приходили строчки стихов. Но как только я доводила до конца вторую, первая истаивала в неотчётливый туман. А пока я пыталась вспомнить первую, вторая просто исчезала. Будто кто-то стирал их из моей памяти тряпочкой, как с чёрной доски мел.

А потом мне снился сон. Про Лондон. Длинный, я постоянно в нём пыталась разговаривать по-испански и искала мужское кольцо с рунами. Серебро. Размер восемнадцать.
Ещё там был дух забвения в китайском фонарике, он постоянно путал мысли всех, кто пришёл в гости к Ювелирше и пытался вырваться через дырочки, а я прижимала фонарик к себе и не выпускала дух, сколько могла. Мне пришлось вызывать друга из Комиссии по Утилизации, чтобы на балконе этот дух уничтожить. Было холодно. Неприятно, колко холодно и иронично светили фонари.

А потом я кажется падала, но это уже совсем другая история.

Каждый раз, когда мне уделяют недостаточно внимания, я бешусь.

Бешусь и ненавижу всё и вся.

Когда кто-то не говорит то, что должен по моему мнению сказать или не делает то, что обязан – опять-таки по моему мнению. В этом плане я редкостная дрянь и могу наделать глупостей. Именно глупостей – я никому ничего не скажу, но выводы будут нелестными для окружающего. Я просто буду беситься. Буду без конца выдавать в этот мир импульсы.
Ужас.

При этом такого не бывает – casi nunca – при личном общении. Только по телефону, аське, смс, в общем тогда, когда передать всё, что хочешь сложно, а чаще – невозможно.

Тем сильнее меня это раздражает.
Тем сильнее хочется укутаться в колючий плед бешенства и дырявить яростным и чёрным взглядом стенку перед собой. И упиваться собственной ненавистью.

Всё это тлен и прах, и никакой (ну, хм, почти никакой) угрозы для окружающих не составляет (разве что под руку лучше не попадаться – с раздвоенного языка срывается в два раза больше яда). Ровно до тех пор, пока моё мнение касательно чего-то не приобретает достаточного веса в будущих событиях как то: принятие решения, раздача пряников, семихвостые плётки.

И ой как нехороша эта черта моего характера. Как я её презираю и не люблю, как мечтаю от неё избавиться…

Но звонят люди. Звонят люди – милые, дорогие, знакомые, чужие, не туда попадают… Звонят, стучатся в аську, пишут сэмэсэс, и я бешусь.

Апрель подарил мне неба кусочек
И несколько строчек
О сонных рассветах в объятиях лета,
Кудрявых рассветах;
О днях, разноцветных, как лужа с бензином,
О грушах в корзинах;
По-зимнему листьях на небе шуршащих,
О нас, настоящих.