- Итак, вы возвращаетесь в Москву?

- Да.

- Собираетесь выступать?

- О нет! Я никогда не выступаю зимой.

- Значит, будете преподавать?

- Я не преподаю. Я ненавижу преподавание.

- Наверное, на зиму вы предпочитаете уезжать на юг, в Крым?

- Я терпеть не могу Крым.

- Вы часто ходите в театр, в оперу?

- Я никогда никуда не хожу.

- Чем же вы тогда занимаетесь? – спросил я, не зная, что еще предположить.

- Зимую. Летом я готов давать сколько хотите концертов, но зимой я впадаю в спячку.

Он очень оживился, описывая, как это происходит. Как я понял, ему разрешили построить маленький домик на берегу реки недалеко от Москвы, в каком-то особом месте, отведенном для рыбалки. Этот дом, по его словам, имел стены «вот такой толщины» (он широко развел руки) и окна «вот такой ширины» (сделал глазок из большого и указательного пальцев). Дом надежно защищал не только от непогоды, но и от общества людей, ибо там не было дороги, и добраться до дома можно было только на джипе, да и то не всегда. Однако в продолжение вечера, особенно после совместного исполнения Сонаты соль мажор Брамса, все труднее было поверить, что он такой мизантроп, каким хочет себя представить. Поскольку он возвращался из США, Диана спросила его, как ему понравилась страна. Он ответил, что особенно ему понравился Чикаго. Заметив наши изумленные взгляды, он объяснил: «Всякий раз, когда я выходил из гостиницы в Чикаго, у меня было чувство, что может случиться все что угодно».
Из книги Иегуди Менухина «Неоконченное путешествие». (London: Methuen, 1976, pp. 297-99)

Перевод Ксении Ересько
Пастель С. Рихтера "Старая дача"