Последний глава МГБ сталинских времен Семен Игнатьев, "разоблачавший" по заданию вождя "сионистскоий заговор" в СССР, изрядно наследил и в странах "народной демократии".

МГБ СССР и лично Игнатьев были непосредственно причастны к тем судебным процессам, которые проходили в странах Восточной Европы по сценариям, разработанным в Москве. 20 ноября 1952 года в Праге начался суд по делу "антигосударственного центра", который якобы возглавлял бывший генсек Компартии Чехословакии Рудольф Сланский. На скамье подсудимых были 11 евреев, два чеха и один словак. Всех их обвиняли в сионизме и шпионаже, в попытках изменить государственный строй и оторвать Чехословакию от социалистического лагеря. Игнатьев через советников МГБ в Праге Бесчастнова, Есикова и Галкина непосредственно руководил подготовкой и ходом этого процесса, постоянно информировал об этом деле Сталина.

Одиннадцать подсудимых, включая Сланского, были приговорены к смертной казни, а трое - к пожизненному заключению. Разгром мифического сионистского заговора в Чехословакии был одним из звеньев антисемитской кампании в СССР и странах советского блока. Пресса в СССР и в так называемых странах народной демократии изображали процесс Сланского и "дело врачей" как звенья одной цепи, происки англо-американских империалистов и их пособников, которые готовятся развязать третью мировую войну.

Параллельно с "делом врачей" и другими делами велись допросы бывших работников МГБ, которых арестовали как участников сионистского заговора. Наиболее "ценные" показания об этом заговоре дал полковник Леонид Шварцман. Этот бывший следователь "трудился" еще в НКВД во времена Ежова. Понимал, что ему грозят пытки, и чтобы избежать их говорил и подписывал все, что от него требовали. По показаниям Шварцмана были арестованы как сионисты-заговорщики сотрудники 2-го Главного управления (контрразведка МГБ) Павловский, Бородин, Палкин и многие другие. Шварцман выдумывал невероятные истории, которые рассказывал следователям. Например, он заявил, что в сионистской работе ему помогала тетя, которая готовила специальные еврейские блюда. Попробовав их, люди сразу же становились убежденными сионистами.

Среди арестованных Игнатьевым мнимых сионистских заговорщиков был и генерал МГБ Белкин, организатор процесса Райка в Венгрии. После его ареста Сталин лично позвонил лидеру венгерских коммунистов Ракоши и сообщил, что Белкин - вражеский агент, он завербовал в британскую и сионистскую разведки генерала Габора Петера, руководителя службы безопасности Венгрии, еврея по национальности, портного по специальности. После ареста Петера, быстро раскрыли заговор еврейских врачей в Венгрии - копию подобного "заговора" в СССР.

* * *

В послевоенные годы серьезные разногласия возникли между руководителями Советского Союза и Югославии. Сталин считал югославского лидера Иосипа Броз Тито своим злейшим врагом. Он говорил своим соратникам: "Стоит мне пошевельнуть пальцем, и Тито исчезнет". Однако время шло, а все усилия Кремля убрать Тито, были безрезультатны. Но отступать вождь не хотел. Он несколько раз вызывал к себе Игнатьева по этому вопросу, прямо говорил, что ликвидация Тито - одна из важных задач МГБ.

Игнатьев и его заместители Савченко, Рясной и Епишев занялись поисками путей выполнения поставленной задачи - убить Тито. Осенью 1952 года в МГБ разработали несколько вариантов покушения на руководителя Югославии. Игнатьев направил Сталину документ, в котором писал:

"МГБ просит разрешения на организацию теракта против Тито с использованием агента-нелегала Макса - тов. Григулевича И.Р. - гражданина СССР, члена КПСС с 1950 года".

Далее содержание документа напоминает сюжет крутого боевика, но это был подлинный замысел МГБ, возглавляемого Игнатьевым.

Сталин высказал некоторые сомнения в реальности этого замысла, тем не менее, план утвердил. Григулевич должен был добиться аудиенции у Тито, во время которой из замаскированного в одежде специального механизма выпустить в Тито дозу бактерий легочной чумы, что приведет к его смерти.

Что касается террориста, кандидата в убийцы Тито, то смерть вождя избавила его от миссии, при осуществлении которой он вряд ли уцелел бы. Впоследствии Григулевич стал довольно известным историком. Опубликовал много работ по истории стран Латинской Америки.

Нельзя исключать, что среди раздражающих Сталина факторов в деятельности Тито был и такой: югославский лидер не очень явно, но достаточно последовательно поддерживал Израиль. Например, в 1948 году он дал личное указание предоставить израильской стороне услуги аэропорта "Никсик", где в рамках операции "Вельветта" совершили промежуточную посадку приобретенные у Чехословакии самолеты "Спитфайр".

Кстати, и у чехословаков была изрядная головная боль от этой и других сделок с "сионистами". Печальная судьба Рудольфа Сланского, о котором речь шла выше, - тому весьма красноречивое подтверждение...

В 1952 году в МГБ возникла и всерьез обсуждалась идея организовать убийство бывшего главы Временного правительства Керенского. Но Сталин решил: пусть живет. Ведь вреда СССР он уже не приносит. Да и с сионистами, похоже, не знается...




Иосиф ТЕЛЬМАН
Еженедельник "Секрет"