ШОЛОМ - АЛЕЙХЕМ О Л. ТОЛСТОМ
Некролог, написанный Шолом-Алейхемом, полон горечи:
"Непосредственно Лев Толстой не сделал для евреев почти ничего или ровно ничего, если сопоставить то, что он сделал, с тем, что мог сделать. Если бы мы должны были ценить в Льве Толстом поборника еврейского равноправия, то мы бы спокойно могли бы сказать, что в его лице русское еврейство потеряло немного.
Чувствовалось, да и сам он говорил, что еврейский вопрос для него один из многих, нуждающихся в решении, но более чем второстепенных. Евреев это всегда волновало.
Если вспомнить даже не тот величественный пафос, который охватывал Толстого, например, при мысли о страданиях русских сектантов или о практике телесных наказаний, даже не те огненные слова, которые он находил, чтобы бросать их в лицо насильникам всех сортов, если вспомнить лишь то тихое внимание, которое встречали в нем муки бессловесных животных, для жестокой забавы избиваемых человеком, и тут же припомнить, что этого внимания оказалось недостаточно, чтобы сказать в защиту своих еврейских сограждан свое прямое, решительное, могучее слово, то, естественно, становится больно. <...>
Пред общим обликом великого человека, раскрывающегося на исходе его величавой жизни, отпадают частности, становятся более мелкими мелочи, и нет нужды напоминать о том, что Лев Толстой учился языку Библии, интересовался еврейской письменностью и излагал талмудические легенды, что он молчал о Дрейфусе или, вызываемый частными письмами, заявлял - что и без того было понятно, - что он тоже не одобряет преследования евреев.
Все это - именно с еврейской точки зрения, - страшно бледно, когда думаешь о том громадном действии на умы, которое производил Лев Толстой и которое есть необходимый шаг в освобождении еврейства" ("Новый Восход" 1910, _ 33).
И еще:
"Я не мог себе представить, чтобы величайший человек нашего столетия мог видеть чудовищную несправедливость, ужаснейшую жестокость, совершившуюся в его стране с несколькими миллионами несчастнейших созданий, моих несчастных братьев, и не выступить со своим могучим словом, которое бы прозвучало на весь мир".
(из письма Шолом-Алейхема редактору И.Перперу в конце 1910 г.)
А вот свидетельство равнодушия Толстого к страданиям евреев, исходящее от его друга скульптора Ильи Гинзбурга:
"Меня часто спрашивали и спрашивают, не знаю ли я из моих частных бесед с Л. Н. Толстым об отношении Л. Н. к евреям. Спрашивают, не говорил ли я с ним по этому предмету.
Признаться, этот вопрос всегда меня смущал. Я много раз порывался говорить с Л. Н. о евреях. Но всякий раз меня что-то останавливало, что-то мешало мне говорить о том, что, конечно, меня глубоко интересовало. И я думаю, что мешала мне та обстановка в Ясной Поляне, в которой я находился. Эта обстановка исключительная. В Ясной вопрос о национальности совершенно исчезал, как-то совестно было его поднимать.<...>
Во время погромов, рассказывая об ужасах и услышав негодование Л. Н., я как-то сказал, что "Лев Николаевич, то, что Вы говорите, было бы важно, чтобы все услышали."
На это он мне ответил: "Я много получаю писем, просьб заступиться за евреев, но ведь всем известно мое отвращение к насилию и угнетению, и если я мало говорю о том, что делается против отдельной национальности, то только потому, что постоянно высказываюсь против всякого угнетения."
Этот несколько уклончивый ответ доказал мне, что Л. Н. не особенно выделяет еврейский вопрос из всех занимающих его вопросов, и потому я перестал вызывать его на такой разговор" (И.Гинзбург "Толстой и евреи", "Новый Восход" 1910 _34).
Н.-С. Шварц
http://www.liveinternet.ru/users/2453346/post138952885/
alexandre75 обратиться по имени
20 фактов о еврейском лице Среда, 29 Сентября 2010 г. 14:43 (ссылка)