Серия сообщений "читательский дневник. 31-60":
Часть 1 - Стивен Кинг. Сияние
Часть 2 - Анатолий Алексин. "Мой брат играет на кларнете" и другие повести
...
Часть 4 - Алекс Новак. Книга, которой нет
Часть 5 - Роберт Силверберг. Понтифекс Валентин
Часть 6 - Бернар Вербер. Танатонавты
Часть 7 - Г. Райдер Хаггард. Эрик Светлоокий
Часть 8 - Аркадий и Борис Стругацкие. Улитка на склоне
...
Часть 27 - Джордж Оруэлл. 1984
Часть 28 - Кристина Нёстлингер. Небывалая игра
Часть 29 - Джордж Карлин. Будущее уже не то, что прежде...

Короче посмотрел я пять сезонов.

Сериальнее сериал трудно найти.

Почти всех главных героев убили. А из тех, что остались, мало кто нравится. Мир опустел. Дейнерис скурвилась, карлик растерял благородство. В пятом сезоне, по-мойму, даже мальчишек не показывали.

Большая часть сюжетных линий оборвана как будто бы от усталости Джорджа Мартина. "Не хочу больше писать про героя - на топор тебе в башка". Вот что бывает, когда сценаристы берутся писать книги. Хроники семи королевств, летопись без намёка на художественную ценность.

Никакой целостности, никакой цели, никакой мысли. Развлекуха ради развлекухи. И если на третьем сезоне мне ещё хотелось прочитать "Песнь льда и пламени", то теперь я абсолютно уверен, что даже близко не притронусь к этим книгам. Боже упаси. Только начал нравиться герой - бах, болтается на рее. Только начал нравиться другой - бах, башка летит в кювет. Начинаешь задаваться вопросом: зачем я начал это смотреть? Ради сисек? Ради расчленёнки? Ради драконов? Я хотел интересную историю, или интересных персонажей, или интересных мыслей. Мысли были, правда скудными крошками сыпались изо ртов героев, которых вскоре убивали. Умные, но банальные, разве что не пошлые. Да и история честно говоря не складывается, ведь она лишена стержня.

Мир семи королевств опустел и вернулся в гармоничное состояние ещё до окончания сериала. Воображению и сомнениям не осталось ничего из того, что рисовалось в начале. Всё кончилось, так и не начавшись.

Смотреть ли? Смотри. Ради сисек. Ради расчленёнки. Ради изврата всякого. Хотя, лучше посмотри уротсукидодзи ради всего этого.

Мир, в котором вместо того, чтобы укрыть мёртвого ребёнка, достают фотоаппарат...

Серия сообщений "Мир, в котором":

Мир, в котором абсурд принимают, как данность...

Часть 1 - Мир, в котором...
Часть 2 - Мир, в котором вместо того, чтобы укрыть мёртвого ребёнка, достают фотоаппарат...
Часть 3 - Мир, в котором тебе раз за разом доказывают, что ты лох, а ты всё равно веришь людям.
Часть 4 - Мир, в котором говорят...
Часть 5 - Мир, в котором мечты не исполняются...
Часть 6 - Мир, в котором люди не читали "Алису в Стране Чудес"

Мечтаешь ли ты о демоне,
Или о том, что он сделает?
В нежную, тонкую, сладкую плоть
вонзит свои острые зубы.
Мечтаешь ли ты об ангеле,
Или о том, что оставили
В нежной душе, твоей тихой душе
 иерихонские трубы?
Мечтаешь ли ты о дьяволе?
Или о лжи неправедной?
Чтоб обманул, оболгал и предал,
сердце разбавил ядами...
Мечтаешь ли ты о боге?
О чистом прекрасном боге?
О вечном, непостижимом,
прощающем добром боге?
О боге, сминающем глину
В пальцах ловких и сильных,
О боге, который слепил тебя,
О боге, который покинул...

Города спускаются к морю,
Словно памятники возвращению.
Чем я был, тем я стану вскоре...
Нет, не прахом - тёплым течением.

Буду ласково, нежно, бережно
Корабли выводить на пристани.
И смеяться задорной свежестью,
Моряков осыпая брызгами.

Заплетусь в волосах русалочьих,
Океанов пройдусь изгибами.
И обратно, как предназначено
Стать прибоями, стать отливами.

Жди меня, ножкой воду трогая.
Вот уж вижу - и это сказочно! -
Как целую волной солёною
Твою нежную белую пяточку.

Двадцать семь. Стихотворение, написанное за год

Двадцать семь. Самый возраст жениться.

Но на ком? Я смотрю вокруг.

Это женщины, или птицы?

Это что у них вместо рук?

Загребают остервенело,

жадно, страстно: ещё! ещё!

Белогрудое налетело

На безделицы сорочьё.

Двадцать семь. Самый возраст жениться.

Но на ком? Я вокруг гляжу.

И пытаясь всмотреться в лица,

Что-то лиц я не нахожу.

Взоры страшны, клыкасты пасти,

Хватка - что у твоих акул:

Поскорее вцепиться в счастье

И терзать его между скул.

Двадцать семь. Надоели пьянки,

От веселья уже тошнит.

Просыпаться бы спозаранку,

Обустраивать скромный быт.

Дети, домик, жена, машина.

Что ещё? Но вокруг кричат:

"Настоящий должен мужчина..."

А кому должен - не говорят!

Вот раздам все долги, тогда уж

К жизни с той я буду готов,

Что решится и выйдет замуж

За меня - мужика без долгов.

***(А я тебя знаю!)

"А я тебя знаю!

Ты раньше был умным.

И где ты теперь?

Заработал мильон?

С катушек не съехал?

А книжку всё пишешь?

Женился?

Что-что?...

Обознался! Пардон..."

От года до года

Проносится стрелка.

Потеряно столько,

Что хочется выть.

Как много осталось?

Щепотка, безделка.

Забыть бы о прошлом...

Но нет, не забыть.

Терзайся ночами:

Упущено время.

Упущены лица,

Призванье,

Любовь.

Не с ними.

Не с нами.

Проклятие,

Бремя,

Дыханье,

Воззвание,

Кашель,

Рёв,

Кровь!

Столкнуться в подъезде

С похожим прохожим,

И вспыхнуть стенаньем

в квартирной тюрьме.

Мог стать, кем угодно,

Но был уничтожен

Невыполненным

Обещаньем себе.

Я стар

Я стар.

С малолетства я был очень стар.

И с возрастом только старел.

Сдружился с Костлявой и принял, как дар,

Огонь неоконченных дел.

Отводит родная беду и вражду.

В баланс - минус сколько-то лет.

И ждёт, когда сам я её попрошу

Меня проводить на Тот Свет.

Сгорают поэты от жара в груди.

Пол века - предел для творца.

Мне семьдесят два. Я готов. Приходи.

Нет сердца, души и лица.

Блаженный Ад

Мне скучно, грустно и паршиво.

И одиночество-мигрень

Терзает разум мой плешивый

Весь день.

Я пиво пью, смотрю мультфильмы,

Пытаюсь чё-та там писать,

Но быстро иссякают силы...

Насрать!

Я пиво пью, лежу угрюмый,

От скуки в потолок плюю.

Становится темно, как в трюме.

Я сплю.

Меня качает тихий вечер,

Баюкает соседский крик.

Кого-то кто-то покалечил

И стих.

За окнами - заря мигалок,

Приливный шелест тормозов.

Лишь к трём молчание настало

Без снов.

Небытие - беспечный иней,

Что тает, превращаясь в слад.

Забрав - все возвращает силы

Назад.

Небытие - погасший пламень.

Ноль. То, что было, и вдруг - нет.

То, что мешает взять руками

Запрет

вселенского масштаба,

Поток, перевернутый вспять...

Какая мысль! Загнул не слабо...

Не спать!!!

Но за мгновенье, просыпаясь,

Я забываю ясность сна.

А в окна смотрит, издеваясь,

Луна.

Не высказать, как было просто...

Наверное, другой язык.

Старик, ты вспомнишь! Смерти после,

Старик...

Там не соскучишься. К чему там

Скучать, пить пиво и грустить.

Там всех захочешь почему-то

Простить.

Там наплевать, что ты не пишешь,

Что не успел, что не сумел.

Там даже Ад свободно дышит

От дел.

Там, чем во сне, яснее. Ясно -

Как божий день. Там явь видна

До совершенства, до согласья,

До дна.

Ну а пока... Пока-что - лямка.

Пока-что крест. Пока-что стон.

Вернуться к жизни спозаранку,

потом

подняться, сесть, вздохнуть угрюмо,

и, обратив на окна взгляд,

забыть, что ночью я придумал

блаженный ад.

Эх. По своему списку продвигаюсь я очень медленно. Стопка "к прочтению" выросла вчетверо, а прочитана даже не сотая её часть. "Понтифекса Валентина" можно было прочитать от силы дня за три. Но я растянул "удовольствие" больше чем на месяц. Может быть именно это и испортило ощущения.

Серия сообщений "читательский дневник. 31-60":
Часть 1 - Стивен Кинг. Сияние
Часть 2 - Анатолий Алексин. "Мой брат играет на кларнете" и другие повести
Часть 3 - Роберт Силверберг. Хроники Маджипура
Часть 4 - Алекс Новак. Книга, которой нет
Часть 5 - Роберт Силверберг. Понтифекс Валентин
Часть 6 - Бернар Вербер. Танатонавты
Часть 7 - Г. Райдер Хаггард. Эрик Светлоокий
...
Часть 27 - Джордж Оруэлл. 1984
Часть 28 - Кристина Нёстлингер. Небывалая игра
Часть 29 - Джордж Карлин. Будущее уже не то, что прежде...

Апокалипсис уже наступил, и не будет счастливого продолжения.
Ты не сделаешь мир ни чище, ни совершеннее.
Совершенство - само по себе понятие очень абстрактное,
Расползается под языком, будто под пальцами мокрая вата, но
Совершенство складывается из пропорций и отношений,
Чем меньше разница между совершенным и несовершенным,
Тем совершеннее несовершенное современное.
Может только тем и вращаются мироздание и Вселенная:
Недостижимостью. Как диспропорция между "А" и "Б".
Одно не превратится в другое, как бы не хотелось тебе,
Но ты стремишься, ищешь пути и способы,
И в конце концов произносишь голосом:
"АБ" "АБ" "Абсолютно" "Абсолютно невозможно достичь"
"Абсолютно невозможно совершенства достичь"
Абсолютная невозможность...
А разве она быть может?
Совершенно недостижимое совершенство.
Рекурсивная тавтология, блаженство,
Интеллектуальный оргазм, самоуничтожающаяся абстракция,
Вода, что пропитана ватой и растворяется,
А может быть поглощается, испаряется, замещается
Новой ватой, новой водой, самой собой,
Пока не докажет возможность обратного кто-то другой.
Всё это домыслы.
Бег за словом, трата сил попусту,
Обращение солёного озера в озеро пресное.
Но разве не в этом предназначение поэзии:
Переливать из пустого в порожнее,
Чтобы однажды создать невозможное?
Разве не в этом поэтов предназначение:
Рушить грани, границы, выбираться из заточения?
Обретать безмерную свободу, почти абсолютную?
Десять тысяч плохих стихов - всего лишь прелюдия
К чему-то высшему, запредельному, новому.
"О, если б знали, из какого сора, вы..."
Строго говоря приходит понимание отрицания,
Когда отрицаешь каноны, законы и грани, а
Потом переступаешь через себя самого упёртого,
Косного, узколобого, практически мёртвого.
"Только через мой труп..." - и это работает!
"Только через наши трупы!" - да ладно, чего уж там...
Переступали и через не такое,
Чтобы поймать, схватить, обрести живое,
И уменьшить разницу, диспропорцию отношений.
Чтобы стать абсолютнее, чтобы стать совершенней.

Не нужно быть язвительным или грубым,
Или состоять в каком-нибудь бойцовском клубе,
Не нужно писать стихи и грезить о смерти,
Ни к чему затягивать под потолком грязные петли.
Саморазрушение и так подкрадывается незаметно,
Раскладывает словно ловушки разнообразные ответы
На самые важные вопросы мироздания, и шепчет,
Шепчет: займись самоистязанием, самоотрицанием, самобичеванием,
Пей чуть жаднее, чуть скромнее ешь,
Раздалбливай чужими словами душевную брешь,
Работай на износ, дружи до потери пульса,
Молись всем несуществующим богам от будды и до иисуса,
Слушай, слушай, слушай, как все умны, успешны и богаты,
Как гребут любовь, счастье и деньги лопатой,
Слушай, слушай, как поучают быть правильным и адекватным,
Слушай, как вступать в общества избранных, в круг приватный,
Слушай и отнекивайся сколько можешь,
Трясись от ярости, корчи злобные рожи,
Ты тоже, ты тоже хочешь, ты тоже хочешь быть там.
Хочешь быть там? Хочешь.
Я знаю, как тебе одиноко в постели тёмной ночью.
Кто это спит рядом с тобой? Кто это?
Непонимание, косность, секретность.
Выдаст ли тебе все свои тайны, поделится ли своим сердцем?
Сможешь ли ты тому, кто спит рядом с тобой, довериться?
Ан не воткнёт ли тебе нож в спину?
Ан не продаст ли тебя с потрохами с витрины?
Ан не выдаст ли "случайно"
Все твои тайны
По причине непонимания???
Саморазрушение пошатывает основы.
Саморазрушение атакует снова и снова.
Не нужно быть мудаком или мизантропом,
Саморазрушаться чтобы.
Мозг начинает пылать праведным гневом,
В груди застывает, гниёт и чернеет
Сердечная мышца, душевный двигатель.
И вот ты начинаешь задумываться о выгоде:
Как бы подешевле купить, подороже продать,
Как бы кого обмануть, провести оболгать.
Но это претит тебе. Это претит тебе,
Хотя и нет никакого выхода из череды тупиков.
Просто мир таков. Мир таков!!!
Единственно возможная форма существования.
Самоотречение, самобичевание, самоистязание.
К чёрту всё! Больше нет сил! Нет сил
На преодоление.
Апокалипсис уже наступил.
Это конец. И не будет счастливого продолжения.