Министру Соцзащиты Цилюрику и Уполномоченному по правам ребёнка Хабаровского края Жуковой

Воскресенье, 22 Февраля 2015 г. 16:40 + в цитатник

ЧАС ПИК

/khabarovsk.md/templates/md/i/i-views.png" target="_blank">http://khabarovsk.md/templates/md/i/i-views.png) 0px 50% no-repeat;">154Тяжелое многодетство

Опубликовано: 13-02-2015, 23:54

Существование «излишне многодетных», как оно есть на конкретном примере.

В начале февраля я разговаривал со своим знакомым из села Троицкое об удивительных моментах, которые иногда случаются в нашей жизни. «Ты представляешь, - говорил мне приятель. – Я одному мужику у себя помог стройматериалами – несколько брусьев ему привез. Так он мне в благодарность на Новый год пакет подарил. В нем яблочки, мандарины, ароматизатор для машины и рукавички, что его жена связала. От сердца, можно сказать, оторвал. Для него это – ценность. Ведь у Федьки этого одиннадцать детей!» «Сколько?!» «11. Он и жена не пьют и не воцерковленные. Просто нормальные»

В том году, помнится, награждали семью, у которой девять детей, и это было заявлено как рекорд. А тут одиннадцать.

На следующий день после разговора с приятелем мы с фотографом выехали в Нанайский район.

Явление Немова

… Федор встретил меня у ворот. Среднего роста мужичок, валенки, зимние штаны на вате, рабочая телогрейка, вязаная шапочка. С удовольствием залез в теплую машину. Он оказался слегка небрит, с неожиданно ласковыми глазами и пушистыми ресницами. Возраст – неопределенный, но явно меньше сорока лет. О себе и своей семье рассказывает охотно.

- Сам я городской, в Троицкое переселился тому больше семи лет, - речь Федора Немова своеобразна, но грамотна и без матов. – Матушка у меня обитала в селе Нижняя Манома. Приехал я как-то раз ее навестить. Вечером мне приятели спрашивают – хочешь в Троицкое поедем к девушке одной на день рождения? Я согласился. Так я познакомился с Наташей. Так получилось, остался у нее. Утром собираюсь уезжать, говорю ей – через неделю приеду к тебе, пойдешь за меня замуж? Она – нет, не вернешься ты. Наталья к тому времени уже вдова была. Одна, шестеро детей на руках… Но я не просто вернулся, а совсем переехал. Поженились в скором времени и стали неразлучны. По сих пор. Сначала у тещи жили, ютились, можно сказать, в одной комнате с моими – ведь у нее своих детей немало. Потом снимали дом по Луговой. Но та халупа была совсем гнилая. Раз летом потолок взял и обвалился весь. Затем купили по сертификату дом по улице Мира. В ней и живем. Изба эта на двух хозяев, половина – наша. Строили его из тонкой доски, зимой, конечно, холодно. Я его достраиваю, как могу: завалинку сделал, брусом обшил, сени расширил. Все равно тесно. Сам посуди, детей 11 душ, старший – Костя, правда у бабушки живет. Да мы с Наташей. Три комнаты. В большой – жена, я и двойняшки наши, которые недавно родились. Марина с Леной в своей комнатушке; шестеро пацанов – в своей. Поедем, покажу, сами увидите.

Троицкое напоминает Питер. В смысле квадратно-гнездовой застройки. Никаких кривых переулочков, глухих тупичков. Ровная нарезка на кварталы, как лист тетради в клетку. Я быстро перестал понимать, куда мы заехали.

Дом на улице Мира. Длинное с виду массивное строение, расчищенный от снега двор, участок. На вид – от силы соток десять. Банька – ее Федор построил своими руками в прошлом году. Хозяин с гордостью показывает нам рядок деревянных ларей. В них он держит кроликов. Не много – около десятка, но все же – хозяйство. Мечтает весной обзавестись парой хрюшек, вот только, на какие шиши?

Немного о бюджете семьи из 13 человек, собаки, восьми кроликов и кошки.

За зиму для отопления дома используется не меньше восьми машин дров. Каждая партия стоит не меньше 10 тысяч рублей. В теплое время года вполовину меньше, но тоже – мыться, готовить, стирать. Еда отнимает в месяц тысяч 80-90. Сейчас, когда на свет появилось два грудничка, - больше. Одежда, личные бытовые вещи для каждого ребенка и на себя – 25-35 тысяч. Электричество, связь и прочая коммуналка – около десятки. Сезонные траты – удобрения, корма, стройматериалы на постоянный ремонт ветхого, разрушающегося дома – от 15 до 30 тысяч/месяц. Лекарства для всех – не меньше 20 тысяч. Карманные расходы, учебники, книги, игрушки, редко – сладости детям, мелкие подарки на дни рождения: по скромному 7-8 тысчонок. Итого в районе 180-200.

Из работающих в семье Немовых – один Федор. Но это весьма условно. Потому что работа в селе Троицком – в дефиците. Немов берется за любую. Руки у него, понимаешь, золотые. Он и строить горазд, и землю обрабатывать, и в технике соображает. К тому же он и Наталья непьющие (что, согласитесь, редкость). Долги выплачивают аккуратно. Люди с пониманием и доброжелательностью относятся к этой семье. Зато власти – не очень. Но об этом ниже.

Её счастье

/khabarovsk.md/engine/classes/highslide/graphics/zoomin.cur" target="_blank">http://khabarovsk.md/engine/classes/highslide/graphics/zoomin.cur), pointer !important; background: transparent;" title="Тяжелое многодетство" />Мы заходим в дом. В сенях холодильник и горизонтальный холодильный ларь. Здесь всегда лежит замороженный запас продуктов: рыба, мясо, маргарин, сало. Время от времени Федор берет у местных фермеров полтуши или целого кабанчика. Как бы в рассрочку. Возмещает стоимость по частям – по мере съедания и появления денег. Вообще полноценное питание у Немовых возведено в принцип. Детям – всё. Ни он, ни Наталья не припомнят случая, чтобы кто-нибудь из сыновей-дочерей остался голодным.

(Умилительная и показательная деталь. Федор иногда нанимается на пару-тройку ночей сторожить – дом, технику, ферму. Дежурит сутками. В такие дни ровно в час пополудни его жена Наталья появляется на вверенном мужу объекте с горячим домашним обедом).

Внутри дома нас встретила толпа. В гости к Немовым пришли: две сестры Наташи, родственник Федора, его теща с мужем. Двойняшки попискивали в колыбели, семеро других детей столпились в т. н. зале. Непонятно, как они вообще здесь размещаются: комнаты малюсенькие (у девочек две кровати и стол), половина кухоньки занята печкой, плюс плитка с газовым баллоном. Но мебель крепкая, хотя и не новая, чисто, пахнет едой и свежевыстиранным бельем. Нет здесь запахов нищеты и упадка. Нет и атмосферы лишений и уныния. Дети улыбчивые, белозубые, розовощекие. А что не носятся с гиком по дому, так это оттого, что просто негде…

- Детей от первого брака у меня шестеро. С Федей еще пятерых родили, - ровно рассказывает Наташа, миниатюрная рыженькая женщина. – Все рождены по любви: Костя, Марина, Никита, Лена, Максим, Степан, Вова, Петя, Матвей, Захар и Савелий. Старший – Костя – наша гордость. Учится только на «отлично», участвует в олимпиадах. После школы мечтает выучиться, стать шеф-поваром и открыть свой ресторан. У него получится, я знаю. Четверо моих детей – инвалиды. Они не ходят в школу, но учатся – каждый день к нам домой приходят учителя (В самом деле, когда мы только появились в этом доме, в «девичьей» комнате сидела учительница и разбирала домашнее задание с Леной). Живем трудно. Сами видите, в каких условиях. Государство мне платит детские пособия, пенсию за детей-инвалидов. На материнский капитал мы купили еще один дом. Но он в таком ужасном состоянии, что его ремонт обойдется больше, чем сумма покупки. Много лет я стою в очереди на улучшение жилищных условий. Подала заявление, когда у меня только шестеро было. Сейчас – одиннадцать детей, но очередь так с места не сдвинулась. Почему детишки не в садике? Нас туда не берут. Отвечают – мест нет. Лекарства? Покупаем на свои. Прошлый главврач ЦРБ нам от себя помогал, нынешняя – нет. Соцслужбы иногда к нам заходят. Обычно ищут, к чему придраться. В последний раз в конце ноября так и сказали мне: почему у вас полы не крашенные? Я им хотела ответить, что зимой полы не красят, а потом подумала – зачем? Мы для них – не люди, которым можно и нужно помочь и поддержать, а просто досадная помеха. Раз в полгода я прихожу в администрацию, пишу заявление и мне выдают единоразовую помощь – 5 тысяч рублей. Я стараюсь меньше с представителями власти общаться. Не один раз они мне в лицо говорили, что я рожаю, чтобы за счет детей жить. Какая мать такое стерпит? Дети – это счастье моё.

Мечты

В откровенном разговоре один на один на заднем дворе Федор Немов сказал мне три важные вещи.

Он желает только, чтобы ему выделили участок земли и ссудили беспроцентно стройматериалы. Тогда он сам и родственники возведут подобающей площади дом, где сносно разместиться вся семья.
Он очень хотел бы, чтобы его детей приняли в детский сад, а ему помогли каким-либо образом обрести работу. Федор уверен, что отношение районной власти к его семье и к нему самому предвзятое и отсюда взаимное недопонимание.
Федор категорически не согласен с не раз слышанным в свой адрес мнением «наплодили, а теперь не знают, куда девать». Так как видит смысл своей жизни в семье и детях. Более того, он останавливаться на достигнутом не собирается.

Немовы рассказали нам еще одну историю – совсем недавнюю. Она касается их дочери Марины и конкретно пахнет криминалом, семейной драмой и триллером. Мы едва прикоснулись к ней и сразу столкнулись с натуральным деревенским детективом. Со слежкой, умыканием несовершеннолетней, лукавством ответственных лиц и странными действиями правоохранительных органов. Мы искусали себе локти из-за того, что не было времени на настоящее полноценное журналистское расследование. Оно началось и – обещаю – будет закончено в ближайшие недели. Пока же, уйдя от очередного «хвоста» мы наведались в центральную больницу Нанайского района.

Главный врач ЦРБ Светлана Кирдяшова приняла нас, предварительно помурыжив минут десять в приемной. Собственно, у нас к ней был весьма расплывчатый вопрос – как медики помогают семье Немовых и помогают ли вообще.

- Вы их не знаете, - ехидно и доверительно сказала нам Светлана Евгеньевна (характерно, что именно с этой фразы и именно с такой интонацией с нами начинали разговор многие жители Троицкого, хотя бы мало-мальски обличенные административной властью). – Вы видели, сколько у них детей?! Она же рожает чуть ли не каждый год. Рожать, правда, приходит в роддом. Обеспечивать ее детским питанием лечебное учреждение не обязано. Это задача социальных служб. Мы можем выписать рекомендации. Вы посмотрите на эту женщину – Наталью. У нее несколько детей – инвалиды. Она получает за них деньги. У меня такое впечатление, что рожает детей, чтобы обеспечивать себе жизнь. Она рожает заведомых инвалидов. Сейчас ее достаток превышает прожиточный минимум.

Честно говоря, мне странно было слышать из уст врача рассуждения о «заведомой инвалидности». Отклонения у нескольких детей Немовых – психические. Я разговаривал с ними, они абсолютно адекватны. Единственное, что ощущается – некоторая педагогическая запущенность. А это и неудивительно, учитывая, что в детский садик их не берут, они социально мало адаптированы, они вынуждены вращаться в очень узком кругу на крайне ограниченной территории. Их мирок – пропадающий на колымах отец и замотанная домашними делами мать. Вопрос – кто должен помочь семье расширить этот круг и добавить территорию?

За ответом мы отправились к заместителю главы Нанайского района по социальным вопросам Валентине Козловой.

- Вы их не знаете, а я их знаю очень хорошо, - говорит Валентина Андреевна. - Это семья большая, в ней все держатся друг за друга. Чуть что – на сайт Президенту пишут письмо. А помощь им оказывается. Органами соцзащиты. Что касается муниципалитета, то муниципалитет по закону не имеет право делать такие выплаты. Это должна делать краевая и федеральная власть.

Точка

Странное дело. Мы ехали в Троицкое, чтобы сделать материал про большую, благополучную семью: как они семейные праздники празднуют, какие песенки детям поют, с чем вареники лепят по субботам. Но получилось как-то наоборот. Мы увидели людей, беспросветно задавленных системой обстоятельств. Из многочасовых разговоров с ними я понял – они уже никак не надеются ни на чью помощь. Они не верят никаким государственным и муниципальным службам. Они рассчитывают только на себя. Эти люди уверены, что живут в полосе морального отчуждения от тех, кто, в общем, по долгу службы должен бы создавать для них микроклимат с некоторыми испарениями если не комфортности, то хотя бы нормальности жизни. Я уже не говорю о сострадании.

Взрослые граждане могут быть самыми разными. Социально не симпатичными, например. Но в истории семьи Немовых главное не они, а дети. Это дети – здоровяки и инвалиды, отличники и троечники, весельчаки и плаксы, мальчики и девочки – заложники неведомых им законов и административного равнодушия. Видит Бог, я никого не хочу голословно укорять или обвинять, Это не моя задача. Но у меня есть предложение. Уважаемые глава Нанайского района Виктор Иванович Саватеев, министр социальной защиты края Николай Иванович Цилюрик, уполномоченный по правам ребенка в Хабаровском крае Светлана Леонидовна Жукова, у вас под носом живут несчастные люди с кучей детей без будущего. Вам ничего не будет стоить сделать – совместно или порознь, как угодно – единственный жест доброй воли и раз навсегда решить проблемы протекающей крыши и детского сада для этой семьи. Всего лишь обратить внимание. Ведь мы постоянно слышим о точках приложения целительной силы государства к конкретным людям. Вот эта точка. Конкретней некуда.

Макс Молотов

Фото автора и Петра Агафонова

Хабаровск-Троицкое-Хабаровск