Паучье гнездо

Чем живет лидер «Коррозии металла» Сергей Паук Троицкий

Фото: Василий Ильинский

 

Во время своих выступлений Сергей Паук Троицкий смотрит в будущее и видит, как ДНР и ЛНР присоединятся к Химкам. Мэром этого подмосковного города он рассчитывает стать уже давно.

Лидер группы «Коррозия металла» Сергей Троицкий, известный по прозвищу Паук, два дня назад снова дал о себе знать, когда был арестован на двое суток за мелкое хулиганство. Его общественная жизнь довольно часто становится объектом всеобщего внимания, особенно примечательны изыскания на поприще административной работы. Паук рвется к власти с 1993 года. В 1990-е созданная Троицким Корпорация тяжелого рока (или транспортных рабочих) активно сотрудничала с Владимиром Жириновским и Эдуардом Лимоновым. Тогда музыкант впервые опубликовал свою предвыборную программу на пост мэра Москвы, успешную настолько, что выборы пришлось отменить. В 2007 году он выиграл выборы мэра в Запрудище Московской области, но отказался от должности, а в 2012 году впервые заявил о намерении стать главой подмосковных Химок. Выборы тогда он проиграл, но желание осталось. В 2013-м Паук был кандидатом в мэры Жуковского и снова пытался баллотироваться в мэры Москвы, но, как он сам говорит, подписи его избирателей сжег Навальный. Зимой 2014 года предвыборная кампания Паука потрясла Новосибирск. Ораторские способности и мощный талант музыканта, писателя и художника делают Сергея Троицкого одной из самых заметных фигур в современной отечественной культуре.

«Лента.ру» совместно с фотографом Василием Ильинским подготовила материал не только об общественной, но и о личной жизни Паука.

 

Вот так, в обычном частном доме, в уютной обстановке, в обнимку с детьми Паук сочиняет.

 

Паук не зовет муз — они приходят сами.

 

У Паука уже есть своя стена славы, к которой приходят красотки-паломницы.

 

Бутылки МОЁТ и гирлянда среди сухих веток создают новогоднюю атмосферу.

 

«Письмо с фронта» или «Опять двойка»?

 

Единственный Паук, который пьет из колодца.

 

Какой русский не любит быстрой езды!

 

От маски Паука разбегаются даже звери.

 

Дозором обходит владенья свои Троицкий.

 

Мгла ада, например

 

«Наркоз идет по трупам, ты встретишься в аду с кровавым эмбрионом, зарезанным в гробу».

 

Фанаты «Коррозии Металла» уже немолоды.

 

Девки — основа Корпорации Тяжелого Рока.

 

Паук в политике и в галстуке.

 

В гримуборной артиста.

 

Деловой Паук.

 

Бывает так, что Паук причесывается и не дебоширит.

 

Так выглядела бы балалайка, если бы СССР существовал в XXI веке.

«Пока зарубежные "герлз" нюхали всякую пыль, наши девки высосали все пиво».

 

«Мы не знаем, твой конец близок ли, далек ли, синие глаза твои в кабаках промокли».

 

Зайчики плейбоя для улучшения аппетита.

 

Бензин кончился.

https://lenta.ru/photo/2014/11/14/paukportrait/

14 ноября 2014

 

 

Шумно разделись и тихо ушли

Голые старухи и тонна манки на главном театральном фестивале лета

 

Фото: Антон Завьялов / Дягилевский фестиваль

В Перми закончился Дягилевский фестиваль — 2018. На протяжении 10 дней в городе «победившей культурной революции» показывали творения лучших представителей академической музыки, музыкального театра и перформативных искусств. Уникальные премьеры, часовые задержки спектаклей и мощный вклад в децентрализацию российской культуры — театральный обозреватель Виктор Вилисов оценил итоги форума.

В России есть только один фестиваль исполнительских искусств, который можно назвать фестивалем европейского уровня; он проходит в месте, кажется, наименее подходящем для события подобного масштаба, — в городе Перми. Конечно, это только кажется, потому что стоит посмотреть на ландшафт европейских театральных и музыкальных фестивалей, чтобы понять: самые значительные из них почти всегда проходят в маленьких городах в отдалении от центра страны — Авиньон, Зальцбург, Эдинбург, Байройт.

Дягилевский фестиваль на базе Пермского театра оперы и балета имени П.И. Чайковского проводится с 2003 года. До 2010-го им руководил тогдашний худрук театра Георгий Исаакян — при нем фестиваль проводился два раза в год и о нем ничего не было слышно, кроме активных потуг на междисциплинарность. В 2011 году дирижер Теодор Курентзис становится художественным руководителем пермского оперного, а заодно и фестиваля. Тут начинаются перемены: смотр получает ежегодную периодичность, вводятся фигуры кураторов, возникает идея создания мировых премьер и копродукций с зарубежными театрами и фестивалями.

Дягилевский фестиваль, помимо того, что он уже семь лет привозит в Россию лучший зарубежный музыкальный театр и продюсирует собственный, выполняет важнейшую роль в преобразовании города и децентрализации российской культуры. Приезжая в Пермь во время Дягилевского, довольно легко заметить, что город, как минимум в центральной его части, оживает. В нынешнем году в продолжение европейской традиции задействования бывших индустриальных объектов под культурные проекты одной из площадок фестиваля стал завод «Ремпутьмаш» — почти двухсотлетнее историческое здание, с которого переносят производство; там отыграли превью концерта закрытия и устроили festival party.

Дягилевский — пока единственный в России театральный фестиваль, который сам по себе больше, чем сумма происходящих на нем событий. Московские фестивали «Территория» и NET (Новый Европейский Театр), которые делаются примерно одним кругом людей и почти безальтернативно находятся в поле внимания почитателей современного театра, в этом смысле фестивали-фейки. У них нулевой ресурс для работы с городом, а программирование представляет собой компромисс между почти произвольным набором новых имен и итоговым списком тех, с кем удалось сойтись по деньгам и датам. Они скорее ярмарки современного искусства, представляющие возможность взглянуть на картину разнообразия перформативных практик. В этом нет ровным счетом ничего плохого, просто настоящие театральные фестивали в 2010-х работают несколько иначе — как целокупные метасобытия. Как именно — показывает как раз Дягилевский.

Жанна без костра

Хедлайнером фестиваля в этом году стала постановка Ромео Кастеллуччи на ораторию Артюра Онеггера «Жанна на костре». Зная итальянца, легко было предположить, что актрису сожгут заживо, однако обошлось без огня, костра, дров и всего, что идет в комплекте со стереотипным образом Орлеанской девы.

Кастеллуччи, в свою очередь, неоднократно заявлял, что его главной целью было очищение героини от мифологии и штампов. Его Жанна — это некий «нулевой человек», а спектакль — пересказ биографии исторического персонажа заново. Действие начинается прологом: условный школьный класс послевоенной Европы, целиком состоящий из девочек. Заканчивается урок, они выбегают с разговорами, в классе появляется субтильный прихрамывающий мужчина-уборщик. Он начинает сначала медленно и спокойно, а затем все более разъяряясь, освобождать класс от стульев и парт, от книг, предметов на стеллажах, сбрасывая все на пол. Кастеллуччи использует прямолинейную метафору: школьную историю нужно очистить от штампов и клише.

Открытие фестиваля. Премьера драматической оратории «Жанна на костре»

Фото: Антон Завьялов / Дягилевский фестиваль

Открытие фестиваля. Премьера драматической оратории «Жанна на костре»

Фото: Антон Завьялов / Дягилевский фестиваль

Открытие фестиваля. Премьера драматической оратории «Жанна на костре»

Фото: Антон Завьялов / Дягилевский фестиваль

 

Режиссер выстраивает вневременное мифологическое пространство, где историческая Жанна д'Арк сосуществует с живым перформативным телом французской актрисы Одри Бонне, которая из школьного уборщика превращается в городскую сумасшедшую, затем в ведьму, а после, освободившись от всей одежды, являет пример наготы как идентичности. Героиня отрывает от пола линолеум, разбирает плитку и деревянную укладку под ним и раскапывает земляную яму, в которую в конце сваливается; она вытаскивает на сцену чучело полуживого коня (внутри механизм, надувающий грудь для дыхания) и садится на него боком; она поджаривает флаг Франции на алюминиевом мече (здесь Кастеллуччи цитирует сцену из своего раннего спектакля Hey, Girl). Заканчивается все картинами исторического опустошения, когда работники школы при помощи прибывших полицейских вламываются в развороченный класс.

Четыре показа (включая полуоткрытый генеральный прогон) «Жанны на костре» — важное событие, если не сказать поразительное. Надо понимать, что с момента создания этого спектакля прошло всего полтора года, а у российских зрителей уже появилась возможность его увидеть. Говоря о мировой премьере в Лионской опере, стоит вспомнить, что это событие сопровождалось выступлениями ультраправых: в феврале 2017 года около 50 человек в масках с дымовухами и транспарантом Tribute to Jeanne кучковались возле здания театра и протестовали против «атаки режиссера на исторический персонаж».

Иглы, опиум и гомосексуализм

Вторым по масштабу привозом Дягилевского фестиваля в этому году стал спектакль канадского режиссера Робера Лепажа «Иглы и опиум» по двум текстам Жана Кокто «Письмо к американцам» и «Опиум. Дневник лечения». Спектакль, впервые поставленный в 1991 году, был восстановлен Лепажем с новой сценографией 20 лет спустя — и через семь лет добрался до России.

Строгая нарративность и повествовательность, свойственная работам этого режиссера, — то, что несколько отдаляет Лепажа от современного постдраматического театра, поэтому в целом не так важно, что в спектакле происходит. Гораздо интереснее, как он устроен.

Весь спектакль разворачивается в пространстве открытого вращающегося куба с тремя плоскостями. В нем три независимых персонажа: писатель Жан Кокто, джаз-музыкант Майлс Дэвис и актер Робер. Технический директор спектакля Мишель Госселин рассказал, что идея куба принадлежит самому Лепажу, он придумал его как альтернативу архаичной сценической коробке. Куб вращается, у зрителей складывается впечатление, что он висит в воздухе. За ним расположена площадка, на которую нужно подняться по лестнице: там сидит технический работник и расположена вешалка с одеждой; с этой платформы двое актеров попадают в куб через двери и окна. Также из стенок куба в некоторых сценах выезжают кровати и стулья с лампами, создавая обстановку комнаты, которая дорисовывается через сложную (по меркам 1991 года) видеопроекцию. Актеры, подцепленные на тросы, переворачиваются в воздухе, стоят на плоскостях куба вниз головой, играют на музыкальных инструментах и так далее. По той же схеме сделан спектакль Лепажа «Гамлет. Коллаж» с Евгением Мироновым из репертуара Театра Наций. Мишель Госселин отмечает, что устройства мотора, приводящего куб в движение, в этих двух спектаклях идентичны.

«Иглы и опиум»

Фото: Никита Чунтомов / Дягилевский фестиваль

«Иглы и опиум»

Фото: Никита Чунтомов / Дягилевский фестиваль

«Иглы и опиум»

Фото: Никита Чунтомов / Дягилевский фестиваль

 

В 2018 году спектакль смотрится преступно ностальгическим. Но все эти устаревшие технологии, мягкая музыка и кинематографичность представления, делающая его похожим на трогательное, но плохое французское кино, — воспринимается этаким приветом из прошлого.

Еще одним приветом — из прошлого значительно более далекого, но выглядящим при этом ультрасовременно, — стал хореографический спектакль Алена Плателя «Не спать». Культовый бельгийский хореограф, представитель так называемой золотой бельгийской волны нового театра и танца (среди которых также принято называть Яна Фабра, Яна Лауэрса, Анну Терезу де Кеерсмакер, Вима Вандекейбуса), привез в Россию свой то ли спектакль-ритуал, то ли пародию на ритуал — на музыку Малера. Восемь мужчин и одна женщина в архаических фактурных декорациях танцуют на фоне двух огромных лошадиных трупов. Спектакль начинается со сцены реальной борьбы: все перформеры кидаются друг на друга, изо всех сил толкаются, лупят друг друга ладонями по спинам, попутно рвут одежду, выкидывая ее клочки в зал. Когда актеры остаются в одном белье, начинается выточенная хореография, синхронность которой всегда намеренно разламывается одним или двумя перформерами.

«Не спать». Репетиция

Фото: Марина Дмитриева / Дягилевский фестиваль

«Не спать». Репетиция

Фото: Марина Дмитриева / Дягилевский фестиваль

«Не спать». Репетиция

Фото: Марина Дмитриева / Дягилевский фестиваль

 

К середине спектакля танцоры оказываются в шортах и спортивных куртках, а самые патетические места Малера разбавляются дыханием животных, африканскими ритуальными песнопениями и карнавальными звуками браслетов с колокольчиками. Кто-то скажет, что это издевательство над Малером, но именно на этом тонком разломе гармонии, на смешении сакрального и профанного и строится то сложное экстатическое удовольствие, которое спектакль Плателя вызывает.

Большинство сцен протекают активно, некоторые — в томлении, как, например, захватывающая сцена с двумя перформерами-мужчинами, сидящими на полу спина к спине и медленно наваливающимися один на другого, а затем в неуверенности пытающимися взяться за руки, которыми только что исследовали тела друг друга. На сценах, которые имели явно гомосексуальный подтекст, зал то замирал в напряженной тишине, то вдруг кто-то начинал хлопать, особенно когда ближе к финалу один из перформеров схватил другого за трусы и почти стянул их, замерев в нерешительности. В конце представления исполнители лезут в зал, перебираясь через ряды буквально по головам зрителей.

Перформативные практики и тонна муки

Еще одним поразительным событием стал приезд хореографа и перформансистки Мередит Монк с «Песнями клетки» (Cellular songs). Монк — настоящая легенда современного танца и одна из самых заметных фигур американского авангарда. К сожалению, пермяки и гости фестивали не до конца оценили возможность увидеть легенду — Cellular songs дважды показывали в огромном дворце спорта «Орленок», и на оба спектакля было много непроданных билетов. Перформанс устроен следующим образом: на огромном белом квадрате Монк и четыре ее партнерши — три возрастных и одна молодая — исполняют вокальную музыку и минималистичную хореографию, в основном сводящуюся к строгим формальным позициям и перемещениям. Это музыка мира с очень правильной интонаций — без жизнерадостности и сентиментальности, что портило, например, показы перформансов группы Центра Ежи Гротовского, которые по форме были похожи на перформанс Монк, где тоже люди в белых костюмах перемещаются по сцене и распевают песни, но делается это с таким идиотическим жизнелюбием, что не появляется никакого пространства для вовлечения.

Cellular Songs. Мередит Монк

Фото: Никита Чунтомов / Дягилевский фестиваль

Фото: Никита Чунтомов / Дягилевский фестиваль

Cellular Songs. Мередит Монк

Cellular Songs. Мередит Монк

Фото: Никита Чунтомов / Дягилевский фестиваль

 

Под конец фестиваля показали мировую премьеру перформанса «Камилла». Под электронную музыку композитора Алексея Ретинского в сценографии Ксении Перетрухиной (камни и тонна манной крупы на полу) танцовщица буто Анна Гарафеева исполняла собственную хореографию, посвященную биографии французской модели и скульптора Камиллы Клодель. Этот спектакль как бы замыкает фестивальный круг от «Жанны на костре» Кастеллуччи: оратория Онеггера написана по драме Поля Клоделя, младшего брата Камиллы, по настоянию которого без видимой необходимости и заключения врачей она была помещена в психиатрическую больницу, где пребывала до самой смерти.

Авангардная танцевальная техника буто, придуманная после войны в Японии, как бы выходит за рамки эстетического производства и имеет отношение к буддизму, психотерапии и работе с травмами. Движения исполнительницы изломаны и неоднородны, с переходом от замедленного движения к состоянию напряженного покоя. Спектакль начинается со звуковой многоканальной инсталляции Ретинского, а завершается неким «открытым финалом» — зрителям просто открывают двери и они, по задумке композитора, должны тихо выйти из зала. Но на Дягилевском публика оказалась чрезмерно благодарной, и «Камилле» обильно похлопали. Причем зал после очевидного конца покинули не все: несколько женщин остались наблюдать, как Гарафеева месит ногами и руками манку, потому что «пока звук идет, спектакль не кончился». Так перформанс продлился еще на полтора часа.

Несколько раз показывали семичасовой перформанс Николая Скачкова «Sleep concerts. Путешествие в себя». В концертном зале гостиницы «Урал» для этого выставили около полусотни кроватей, на которые к половине двенадцатого должны улечься зрители и до семи утра в полутьме слушать медитативную live-электронику от двух перформеров. В начале зал залит синим светом, потом все гаснет, к утру заливается зеленым, и зрителей будят электронным органом и колоколами. Подразумевается, что участники должны поймать пограничное состояние сознания между сном и реальностью.

Шенберг опаздывает

Все события фестиваля, перечисленные выше, так или иначе относятся к сфере зрелищных перформативных искусств, но вообще-то Дягилевский — музыкальный фестиваль. Каждый из 10 дней в органном зале пермской филармонии, частной филармонии «Триумф», художественной галереи и на других площадках проходили инструментальные и вокальные концерты: играли Ретинского, Вайнберга и Филановского, устроили премьеру «Буковинских песен» Леонида Десятникова, исполняли кипрские песнопения и турецкую этническую музыку.

Сам Теодор Курентзис дирижировал вокально-инструментальным циклом Арнольда Шенберга «Лунный Пьеро». Зрителей начали запускать в зал через 40 минут после времени обещанного начала, а всего спектакль задержали на целый час, причем дирижер остался невозмутимым. К тому же от имени театра никто не извинился и не объяснился перед публикой. Шутки о том, что Курентзис опаздывает чаще, чем президент России, уже давно протухли, но подобное отношение фестиваля к зрительскому времени, конечно, сильно отдаляет его от пресловутого «европейского уровня». Концерт закрытия задержали на 36 минут, почти на столько же и «Камиллу». Упомянутый «Лунный Пьеро» исполнялся как-то слишком живо для Шенберга, а сценическое сопровождение (огромная проекция Луны, смена костюмов, перформативная часть с дополнительной актрисой) — выглядели беспомощно и иллюстративно.

«Лунный Пьеро»

Фото: Никита Чунтомов / Дягилевский фестиваль

«Лунный Пьеро»

Фото: Никита Чунтомов / Дягилевский фестиваль

«Лунный Пьеро»

Фото: Никита Чунтомов / Дягилевский фестиваль

 

Несколько ночных концертов проходили в Пермской художественной галерее, том самом пространстве со знаменитыми деревянными скульптурами. День перед закрытием завершился таким ночным концертом: «Московский ансамбль современной музыки» играл три вещи Арво Пярта, на второй сломался орган, пришлось начинать заново. После ночных концертов слушателям предлагали пройти в кофейню напротив, взять включенный в стоимость билета маленький стакан кофе и «встретить рассвет на Каме». Импровизированный перформанс на этом не заканчивается: туповатое эстетическое удовольствие от созерцания природы тут щедро приправлено пьяными гопниками, орущими в четыре утра современные песни под рев квадроциклов; в сквере у набережной какая-то школьница визжит «почему я такая трезвая?!», а когда добираешься до дома, расположенного в 10 минутах от театра, чувство безопасности начисто улетучивается. Таковы реалии культурной децентрализации, или, как тут принято говорить на пресс-конференциях, «пермское чудо». 

Виктор Вилисов

https://lenta.ru/articles/2018/06/27/df/

 

 

 

 

Четыре яичка поставили под угрозу крупнейший музыкальный фестиваль

Подготовку к крупнейшему музыкальному фестивалю Канады приостановили из-за гнезда крикливого зуйка с четырьмя яичками. Об этом во вторник, 26 июня, сообщает CNN.

Гнездо обнаружили работники «Блюзфеста» Ottawa Bluesfest

, когда возводили главную сцену. Род находится под охраной канадского правительства, и гнездо нельзя трогать без федерального разрешения.

«Должен сказать, это одна из сложнейших проблем, с которой мы сталкивались за последнее время», — прокомментировал ситуацию исполнительный директор фестиваля Марк Монахан.

Биолог Карлтонского университета Майкл Рунтц сообщил, что, если сдвинуть гнездо на несколько футов, мать может покинуть свое семейство. Требуется от 24 до 28 дней, чтобы из яиц крикливого зуйка вылупились птенцы, которые вскоре после этого уже смогут самостоятельно летать.

Фестиваль должен начаться 5 июля. Хэдлайнерами выступают Foo Fighters и Шон Мендес.

https://lenta.ru/news/2018/06/26/iichki/

 

 

 

 

 

 

 

 

Убивший себя ведущий незадолго до кончины поучаствовал в «ритуале смерти»

 

 

Телеведущий CNN Энтони Бурден совершил самоубийство

 

Во время съемок 11-го сезона тревел-шоу «Неизведанные края» для CNN, оказавшимся финальным для известного телеведущего Энтони Бурдена, он принял участие в «ритуале смерти». Это произошло в Бутане незадолго до смерти Бурдена, пишет режиссер Даррен Аронофски, который стал гостем того эпизода. По просьбе CNN Travel он написал колонку с воспоминаниями о телеведущем.

По словам Аронофски, он и раньше путешествовал с Бурденом, однако по-настоящему он для него раскрылся только в Бутане. Режиссер увидел, что ведущий совершенно не тщеславен, не заботится о своей внешности в кадре, а наносное его не интересует.

Знаковым моментом в их поездке стало посещение Озера Огня, места паломничества бутанцев. По местной легенде, однажды монах рассказал людям, что в озере хранятся сокровища, но ему не поверили. Тогда он бросился в воду с лампой. Когда он вынырнул, в его руках были сокровища, а лампа продолжала гореть. «Похоже на Тони, бесстрашно марширующего в неизвестность за скрытыми секретами и возвращаясь со светом», — пишет Аронофски.

«Теперь кажется ироничным, что в последний день съемок мы совершили бутанский ритуал смерти. Мы обсуждали судьбу страны, судьбу мира», — вспоминает кинематографист.

По словам режиссера, на протяжении поездки Бурден выглядел как человек, влюбленный в жизнь. «Он был по-настоящему живым, наполненным энергией, полностью вовлеченным, очень любопытным и абсолютно связанным с этим моментом времени. Новости в мире были сокрушительными, но Тони был полон решимости», — заключает Аронофски.

Барак Обама и Энтони Бурден выбрали для встречи дешевое местное бистро

8 июня 61-летнего Бурдена нашли мертвым в номере отеля во Франции, где он работал над новым сезоном проекта «Неизведанные края». Он покончил жизнь самоубийством.

Бурден считался одним из самых авторитетных поваров в мире: он вел несколько передач о кулинарии и путешествиях. За свою карьеру ведущий получил множество наград, в частности премию Пибоди за выдающийся вклад в телевидение. Кроме того, Бурден прославился благодаря популярной книге «О еде: строго конфиденциально».

https://lenta.ru/news/2018/06/27/bourdain/

 

 

 

Шведский музыкальный фестиваль навсегда отменили из-за изнасилований

 

Организаторы крупнейшего шведского музыкального фестиваля заявили, что после череды изнасилований, произошедших на мероприятии, его было решено отменить. Об этом сообщает американский портал Breitbart.

«Нам было очень грустно принимать подобное решение, но исходя из общей картины, мы не можем проводить этот фестиваль так, как нам бы этого хотелось», — заявил один из представителей организаторов .

При этом он отметил, что сексуальные домогательства к женщинам — это «социальная проблема, а не проблема конкретного фестиваля».

В прошлом году на фестивале было зафиксировано 11 нападений с целью сексуального насилия, в трех случаях злоумышленники были арестованы. За год до этого около 40 девушек пожаловались на сексуальные домогательства со стороны мужчин, которых они назвали иностранцами.

Одна из пострадавших, 17-летняя Александра Ларссон заявила: «Скорее всего, они были мигрантами. Не хотелось бы об этом говорить, но это правда».

Место проведения фестиваля на следующий день после концертов

В 2017 году активистка Эмма Кнюкарре, известная своими феминистическими взглядами, заявила, что она планирует устроить музыкальный фестиваль, на который мужчинам вход будет воспрещен. Она также пообещала проводить это мероприятие ежегодно до тех пор, пока «мужчины не научатся себя вести», передает портал newsru.com.

https://lenta.ru/news/2018/06/22/music_festival/