Вся история человечества представляет собой длинную и непрерываемую историю соблазнений .Такое впечатление как будто весь мир , начиная с того момента, как искуситель Змей в Раю соблазнил Еву на вкушение плода запретного , вдруг изменился и стал представлять собой клубок соблазнов , и жизнь наша человеческая есть только короткие периоды от избрания основного предмета вожделения до овладевания оным .
Холодный мелкий дождик сыпался на влажный , в трещинах асфальт . В конце июня хорошая погода решила сделать небольшой перерыв и отдала всю вверенную ей территорию лета во власть холода . Цветочки на клумбах прикрыли свои бутончики , серая пыль на уставших городских деревьях от влаги поменяла цвет на темный , и весь город как -то сразу приуныл и притих в ожидании возвращения тепла .
"Как -бы не противна была на улице погода ,
а надо идти на работу",-думал Иннокентий, стоя возле кухонного окна и наблюдая за сидевшими напротив на лавочке нахохлившихся воробьев. На плите задумчиво пыхтел чайник , готовясь к завершению своей миссии , по телевизору счастливый диктор прогнозировал продолжение непогоды еще на неделю .
"Надо бы вещи теплые достать , а то в маечке прохладненько с утречка-то",-думал мужчина ,подходя к старомодному середины прошлого века шкафу . Жил он в своей , оставленной ему бабушкой по наследству, квартире один поэтому особо об обстановке не беспокоился , покупая только то , что считал необходимым , так что современными линиями тут не пахло . Достав с нижней полки свитер , он понял что с с джинсами он как-то не особо вяжется и порывшись , извлек коричневые вельветовые брюки . Переодевшись подошел к зеркалу и осмотрел себя . Внимание его привлекло светлое пятно на правой брючине чуть выше колена .Он попробовал его счистить , но просто так это не получилось .Мучаясь с выведением этого пятнышка вспомнил историю его происхождения и уголками губ улыбнулся , мысленно улетая в эту историю...
Пятно на брюках Иннокентия было не от сока и не от соуса. Вся эта история, это его приключение неожиданно началось и очень быстро закончилось. Оно было лёгким и ни к чему не обязывающим.
Иннокентий стоял на лестничной площадке и курил. Был уже конец рабочего дня, все спешили закончить свои дела и побыстрее уйти домой. Только Иннокентию, как всегда, торопиться было некуда. Поэтому за 15 минут до официального окончания работы он спокойно стоял у окна в одиночестве. Услышав стук каблучков по ступенькам оглянулся. Сверху с четвёртого этажа спускалась Татьяна - молоденькая девица из бухгалтерии. На площадке между четвёртым и третьим этажом она остановилась и уставилась на Иннокентия. Дальше спускаться она не собиралась.
- Здрасьти! - и, не дожидаясь его ответа на своё приветствие, затараторила - Иннокентий Саныч! Пожалуйста! У меня к вам просьба! Можно?
- Да, Танечка! Я слушаю.
- Помогите мне вещи в машину оттащить. Там столько набралось! Я даже сама не ожидала! Не - особо тяжёлого ничего! Но если одна таскать буду - до вечера проваландаюсь! А если Вы поможете - раз два и готово! Ну пожалуйста!
Иннокентий не стал расспрашивать Татьяну о подробностях. Он не очень понял какие вещи и зачем их надо, как она выразилась, оттащить. Но помочь он ей в этом явно мог. Так что заверил её, что ровно в шесть часов придёт.
- Ой, спасибо! 418-я, - напомнила Татьяна, подняв вверх наманикюренный пальчик, и убежала.
Через 15 минут, заперев свою дверь, Иннокентий, как и обещал, поднялся на четвёртый этаж. Навстречу ему попались женщины из бухгалтерии - те, что работали вместе с Татьяной. Войдя в 418-ю комнату, он увидел её, стоящую возле своего стола. На нем возвышалась гора коробок и каких-то пакетов. Татьяна, заметив его, заулыбалась.
- Во! Видали?! - воскликнула она, обведя рукой всё это и, встретив недоумённый взгляд Иннокентия, пояснила - Да увольняюсь я! Последний день сегодня. А вещи свои не унесла. Вот теперь всё за один раз везти придётся. Ну да ничего - ведь Вы поможете.
Иннокентий подошёл к столу - в коробках были книги, одежда, разные безделушки и прочая всячина. Сверху в одной лежала даже небольшая подушка. Он взял ближайшую коробку:
- Ну? И куда нести?
- Так вниз - в машину - ответила Татьяна, подхватила один из пакетов и пошла вперёд.
Машину она подогнала прям к подъезду, и они, сложив принесённое в багажник, отправились за второй партией. Лифта в здании не было, поднимались они по лестнице пешком. Татьяна шла впереди и её попка на протяжении всего пути с первого до четвёртого этажа покачивалась прямо перед глазами Иннокентия. Они сделали три ходки. Вещей осталось ещё на одну. В здании уже никого не осталось кроме охранника внизу.
- Может чаю попьём? На прощание - предложила Татьяна.
- Давай! - согласился Иннокентий. Не то чтобы он сильно устал, но в горле пересохло. Не мешало бы немного передохнуть.
Татьяна достала чашки и печенье, поставила чайник. И тут хлынул дождь! Первый весенний ливень - такой, когда зонт не даёт никакого эффекта. Есть он у тебя или нет - всё равно промокнешь до нитки. Татьяна подбежала к окну и даже подпрыгнула от восторга - так порадовали её эти первые весенние потоки. Но её радость быстро сменилось огорчением:
- Ой! А как же теперь? Не только багажник не откроешь - вообще не выйдешь.
- Переждём! Такие внезапные и сильные дожди не бывают долгими. К тому же мне некуда спешить - ответил Иннокентий и улыбнулся - Не переживайте, Танечка.
Иннокентий снял куртку и повесил её на спинку ближайшего стула. Чайник вскипел. Татьяна пошла заварить чай, а Иннокентий продолжал стоять и смотреть на дождь. Он вообще часто смотрел на дождь, погружаясь в это время в свой мир.
Из этого состояния его вывело прикосновение к его плечу. Он не торопился оборачиваться - ему было приятно это прикосновение и он не хотел её спугнуть.
- Иннокентий Саныч, а Вы мне давно нравитесь. Только ты этого не замечал, Кеша - сказала Татьяна, внезапно перейдя на ты.
Да, она была права - он не замечал этого. Было ли сказанное ею правдой или озорная девчонка только что выдумала это, он не знал. Ведь она не шла просить о помощи сегодня именно его - просто именно он подвернулся ей. И если бы он не курил на лестнице, вполне возможно, что на его месте сейчас был бы совсем другой, а не "давно нравившийся" ей Иннокентий Саныч, он же - Кеша. Но это сейчас было неважно. Важно было то, что девчонка затеяла игру. И упускать возможность поучаствовать в ней Иннокентию не хотелось. Да и вид покачивающейся перед его глазами попки он ещё не забыл. Но он решил ещё немного подождать - всё же он был довольно большим 38-летним мальчиком и мог сдерживать себя.
Татьяна обняла его сзади и Иннокентий почувствовал своей спиной чуть ниже лопаток её грудь. Хорошо, что он снял куртку - сквозь тонкую ткань рубашки он очень хорошо ощущал сейчас и её пальчики и её сосочки.
Немного помедлив, Иннокентий повернулся к девушке лицом.....
Руки машинально обхватил ее за талию, нежно, но резко прижав к себе. Опустив левую руку на упругую ягодицу девушки он ощутил сильное возбуждение. Член его напрягся и, выпирая характерным бугорком ниже поясного ремня, уперся в живот Тане. Она, по всей видимости, ожидала столь бурной реакции на себя, рука ее просунулась к ширинке и тонкими но умелыми пальчиками расстегнув пуговки проникла в трусы, обхватив вставший орган у основания. Сделано это было так грациозно и умело, что возникло ощущение того, что делала она это уже неоднократно. Массируя возбужденный член, Таня смотрела Иннокентию в глаза.
Глаза... красивые.. голубые... нет... даже синие, морские! В них отчетливо отражалась физиономия его самого - помятого уже мужчинки, нашедшего вроде бы уже давно себя, имеющего и деньги и красивых, готовых ради него на многое подружек. Он не отрываясь смотрел в эти бездонные глаза и мысли круговоротом кружились в его голове, пролетая с невероятной скоростью кусками сумбурной и бессмысленной жизни. Почему я не замечал ее раньше? Увижу ли я ее когда-нибудь снова?
Звон упавшего на столе стакана вернул его к реальности. Стакан медленно катился по полированной поверхности стола к дальнему углу. Таня неловко повернувшись, попыталась схватить его, и движения ее совпали с движениями Иннокентия, который так же дернулся было к нему, повалив ее на стол. Они не успели, и с характерным звуком стакан упал на мраморный пол, расколовшись на мелкие хрустальные осколки...
Иннокентий наслаждался красотой лежащей на столе девушки...
На ступеньках перед входом сидел давно немытый , с лицом характерного синюшного оттенка и обгрызанными ногтями на желтых от никотина пальцах, парнишка лет семнадцати. В руке у него благоухала пивным ароматом открытая недавно бутылка "Сибирской короны"; на найденной в близлежащей урне и аккуратно разглаженной на мраморных ступеньках страничке "Космополитена"расположилась с легким душком вобла. Вытащенные из нее внутренности скромно расположились в уголке красивого журнального листа , аккурат на изображении улыбающейся до ушей Ксении Собчак . Рыбий жир растекся темным пятном на ее розовом жакете; дыхательный пузырь скрывал от кружащихся вокруг мух ее коротенькую беленькую юбочку.
Спускающиеся по лестнице сотрудники старались обходить колоритного подростка стороной,а некоторые даже демонстративно закрывали нос пальцами , хотя вряд ли до них доходил аромат давно немытого мужского тела, исходивший от него и впитавшийся в нити серого толстой вязки свитера , в котором Марат,а именно так и звали этого парнишку, ходил последние полгода . Личную гигиену он воспринимал очень тяжело , считая это ненужным никому занятием . Душем он пользовался лишь несколько раз в месяц , и только в те дни , когда Светка , подруга его лучшего товарища Даника , приглашала их к себе в гости . Пока раскладывала она по тарелке селедочку и расставляла заляпанные стаканы вокруг принесенной этими , вроде бы где-то видимыми ею когда-то мужиками бутылки водки , Марат стоял голый в корыте под ржавым краном на кухне и пытался смыть с себя всю накопившуюся с последней помывки грязь , зная уже по опыту , что иначе не видеть ему Светкиного тела как своих ушей , так как бырышня она хоть и странная, но помешанная на мытье. То что секс будет он не сомневался , так как знал , что Даник после ста грамм паленой растечется с довольной улыбкой на грязном столе и уснет счастливым сном утолившего наконец сегодня жажду, а Светка захмелев опять вывалит из замызганного халата пахнущие кислятиной , хоть и мытые вроде сиськи пятого размера перед его лицом, пытаясь возбудить его мужское самолюбие , а потом встанет перед ним на колени и будет сосать его член долго и настойчиво , как сосут чупа-чупс маленькие дети гуляющие возле подъезда . Иногда у Марата даже возникает ощущение, что на мгновенья женщина даже иногда засыпает за этим однообразным занятием , хотя он и не отрицал возможности что она отдыхает таким образом ,уткнувшись лбом в его живот. Иногда он кончал , брызгая мощной струей в ее довольное лицо , но чаще подруга уставала от одноообразных движений , отталкивала его , вставала с пола и накатив себе до самого ободка стакан беленькой , залпом выпивала его и поправляя вывалившиеся сиськи шла на кровать , упав на которую сразу же забывалась крепким сном .
Прожив до семнадцати лет Марат и не знал что есть другие способы секса, считая минет единственным . Задумавшись, он искоса поглядывал на журнальную страницу , и кажется и сам не понимал чего хочет - откусить от рыбы спинку или посмотреть на улыбку нарисованной там женщины . Но видимо она сегодня была в центре спутанных его мыслей.
