Глаз твоих карих бездонная пропасть
тянет со скал полететь,
прыгнув с горы, поймать невесомость,
и от свободы пьянеть.

Шагнуть,разведя на прощанье руками,
и в небе как птица парить
смотря сверху в мир, освященный церквами,
где кто-то пытается жить.

Короток миг для любви с облаками:
камни несутся ко мне...
Я тихо погиб пред твоими ногами
а может чуть-чуть в стороне.

Голые руки берез
клОнятся к белой земле,
их ласково гладит мороз,
инеем грея во сне.

Шипит,закипев самовар,
чаю налью с чабрецом.
Из чашки колышется пар.
Вьюга поет за окном.

Пахнут еловой смолой
поленья,летящие в печь.
Сижу отдыхая душой,
мечтая на печку прилечь.

Глаза твои приманка для поэтов,
снимаю шляпу я пред ними прочь
не находя достойных комплиментов...
Сошедшая с небес, божественная дочь.

Попавший раз в изысканные сети
из плавных линий неземной улыбки,
я воспою в поэмах губы эти,
и дай мне бог
не совершить при том ошибки

Притупив взгляд,
прижав к щекам колени,
смахнув со лба
упрямый чуб волос,
сидел на берегу
речушки близ деревни,
стирая с щек
дорожки горьких слез.

Светилась красным вишня
в ограде за спиною,
в ногах шумел камыш,
качая головой.
Я вспоминал как в детстве
гуляли мы с тобою,
пока чего-то вдруг
не сделалось со мной.

Весенним теплым днем
весь мир перевернулся.
Краснея,стал молчать
при виде твоих глаз,
и многое отдал бы,
чтоб губ твоих коснуться,
но страшно было сделать
это каждый раз.

Июньская луна
светила над деревней.
Давило сверху небо,
созвездиями горя.
На лавочке у дома,
что под кустом сирени,
мне незнакомый парень
целовал тебя.

Вдруг гром раздался в небе,
разлетевшись эхом.
Светились блики молний
на зеркале реки,
как будто бы смеясь
над странным человеком
хранящим до сих пор
тепло твоей руки.

Светилась под утро черемуха белая,
месяц на небе висел голубой.
Ты рядом стояла такая несмелая,
а я восхищался тобой.

Срывалась порывами южного ветра
листва на деревьях у входа в подъезд.
В лунную ночь за неделю до лета
падали звезды с небес.

Мы рядом стояли,молчали смущаясь
глотая душистых цветов аромат.
На небо смотря ты ко мне прижималась
любуясь на начавшийся звездопад.

Поэт молчал,взирая в тьму окошка
на старый город скрывшийся в снегах,
и видел, как на старой липе кошка,
взобравшись кверху, прячется в ветвях.

Бывали дни,когда он улыбался,
писал стихи,судьбою был любим.
Но как то все прошло и с Музой он расстался,
среди холодных стен оставшийся один.

Все ночи напролет копался в новых рифмах
в них новых точных тем уже не находя.
Он бредил без нее и угасая тихо
прихода ждал весны и теплого дождя.

Она купалась в истинной свободе.
Он ждал ее к себе, надеждою томим,
а день летел за днем,как принято в природе.
Стихи писались для нее уже другим.

Раскрыв окно, он стал в секунду ветром
и в небо полетел,как в старых детских снах.
Фонарь стоял над ним мерцая бледным светом,
а время таяло снежинкой на часах.


Тема Музы исчерпана

Нисходит мгла на тишь промерзших улиц,
чураясь света желтоватых ламп,
бездомные коты на чердаках беснуясь
расписывают пыль следами мягких лап.

Нахмуренное небо щетинится метелью.
Ты у окна сидишь любуясь на фонарь,
сокрытая от мира дубовой толстой дверью.
Холодным сквозняком в ногах лежит февраль.

У вас своя любовь.Он лижет тебе руки
разглаживает ветром капрон твоих чулков
Из водосточных труб текут на душу звуки
которые тебе людских приятней слов

Вы когда нибудь слышали как поет ветер ?

Я выйду во двор,она со двора,
мы с ней абсолютно не схожи.
Мне нравится осень,ей больше зима,
и лето ей нравится тоже.

Пройдет, и висит над двором аромат
фиалок душистых и розы,
а вслед восхищенные взгляды ребят,
как в строчках классической прозы.

Я сильно отличен от прочих друзей,
но не тревожусь об этом,
а кто-то меж строчек читая о ней
меня называет поэтом.

Поленья трещат,свет играет на стенах
тепло обнимает и тянет уснуть.
Вино растекается кровью по венам
как по стеклу ртуть.

Вмиг мир расцветает,все просто и ясно,
и кажется небо с тобой заодно.
Лицо от вина становится красным
ветер стучится в окно.

Вьюга играет с оконною рамой,
встречая метелью пришедших друзей.
Ночь входит в мой дом развратною дамой
и я засыпаю с ней.

Грохнул выстрел.Рассыпались перья
на покрытый кувшинками пруд.
Чтобы увидеть это мгновенье
я с ружьем долго маялся тут.

Пух кружится разорванный ветром.
Пригорюнясь стоят камыши
обелёные призрачным свет
в кучке дроби погибшей души.

Прости,как ты всегда меня прощала.
Закрой за мною дверь и не грусти.
А я пойду.Корабль мой у причала
готов меня отсюда увезти.

Пусть снег кружится в танце над волнами,
кончая жизнь на палубной доске.
Пусть шторм преградой станет между нами
следы мои смывая на песке.

Уйду.Уйти совсем настало время.
Неважно, что мне некуда идти.
Забудь про все.Подкинь в камин поленья,
накройся пледом,сядь и не грусти.

Молчи.Зачем тревожить воздух,
зачем луну пугать наплывом слов,
все остальное делать уже поздно,
но помолчать с тобою я готов.

Присядь,послушай..Шепчутся деревья.
Так пахнет ночью свежая сирень!
Ты посмотри, белесым привидением,
под светлячками светит старый пень.

Смотри,расходятся круги от рыб на речке,
Там,под корягой скрылся старый сом;
А вон изба попыхивает печкой,
как будто курит трубку старый дом.

Блестит трава под звездами росою,
в них и Стрелец,и Лира,и Весы.
Ты помолчи.Ты посиди сейчас со мною.
В последний раз побудь со мною ты.

Лилась через край любовь:
цветами,дыханьем,улыбкой.
Бурлила в висках ее кровь,
была она стройной и гибкой.

Была она пьяной от счастья,
влюбленная в первый раз.
Дыхнуло холодным ненастье,
огонь в спальне вспыхнув, погас.

Дрожат красным бархатом шторы,
скрипит в напряжении кровать.
Движения четки и скоры
и хочется громко стонать.

Удар закрывающейся двери
сбил с полки живые цветы.
Тюльпаны по полу летели
кусками разбитой мечты...

Волна разбивалась о вены,
о жилы прибрежных гор.
Море на берег хотело,
плевав на постылый простор.

Солнце сверкало за тучей,
на убыль был склонен день;
Блистала заснеженной тучей
скала,уходящая в тень.

Вода, разъярясь, бушевала,
в такт вспышкой сигналил маяк.
Я рыбу ловил с причала,
как старый отважный рыбак.

Штормило свинцовое море
не смея зайти за порог,
и детской сдаваясь воле
пеной касалось ног.

Морду в снег и полаять на небо,
тянет жестко к ноге поводок.
Эх, пространство почувствовать мне бы.
Эх, свободы глотнуть бы глоток...

Натирает до крови ошейник,
крепко держит веревку рука.
Как хотелось бы прыгнуть в репейник,
манит чистой водою река.

На загривке знакомые пальцы
никотином пропахшей руки.
Носом к этой ладони прижался
не могу без тебя, пес возьми.

Слова бессмысленны.Слова уже не нужны.
От слов сейчас один лишь только вред.
Они как жар костра пугающий и душный
когда прождешь дождя с десяток долгих лет.

Твой взгляд точнее слов,дыханье тише ветра,
сомкнутые колени в замке холодных рук.
Скорей сойдет с оси, плевав на все планета,
чем скажешь мне что я, твой самый лучший друг.

Ну что же..Я привык..Такая моя участь...
Наверно на роду начерчена черта
И будешь ты меня всю жизнь собою мучить
И этим наслаждаться вечно буду я

Что имя мне твое:
простой набор созвучий,
Лишь матрица из букв,ласкающих язык.
Мне множество имен
дарил бродяга случай
но выбрал я одно как лучшее из них.

Наверно случай свел
меня с тобой случайно,
заставив звезды в небе нам двоим светить,
Обрисовав вокруг
колечком обручальным
и в жизни ничего уже не изменить.

В косых лучах весеннего заката,
над волнами сверкающей реки,
парил свободный ворон,слышавший когда-то
что люди где-то кормят воронов с руки.

Потертый старый клюв,блестят от смоли перья,
глаза уже не те и тяжело летать.
Когда-то слышал он,что в рай есть где-то двери
и можно это место на земле сыскать.

Он прожил много лет.В него стреляли люди.
Он замерзал в снегу,но чувствовал всегда,
что лучше никогда его земли не будет,
и с мыслями о том считал свои года.

Взлетел на ветхий дом у яблоневого сада,
стоит кругом стеной цветочный аромат...
Ложилась спать весна и всполохами ада
блестел на зыбких волнах уходя закат

Глухая ночь и волк на звезды воет...
Чуть слышен перьев шум взлетающей совы.
Два зайца под сосной опять друг с другом спорят,
удастся ли дожить ушастым до весны.

Горит ночной костер,блестят на ветках угли,
Подтаял кругом снег,парит в огне вода.
Счастливее меня наверное не будет,
Прекрасней этой ночи не видел никогда.

Я положу ружье удобней на колени,
налью сто грамм чайку,достав из рюкзака
и выпью за того везучего оленя,
что видел поутру за кучей сушняка.

Кидает небо мокрый снег
в лицо холодными плетями,
и в черной глади мертвых рек
он тает,не простившись с нами.

По тротуару,вдоль дорог
на выставку машин похожих,
несет нас утренний поток
спешащих по делам прохожих.

Нас провожают сотни глаз
бьет по лицу тепло улыбок.
В твоем глазу блеснул алмаз
граненый рашпилем ошибок.