Автор: Мария Дегтярева

Читая оптинских старцев, одни получат удовольствие от чудесного живого языка XIX века, другие неожиданно обнаружат вещи остро современные. Давайте и мы  продолжим общение с ними через жития, письма, наставления, чтобы и наша жизнь осветилась их мудростью, как лучами мягкого октябрьского солнца.

«…Никогда я не встречал таких монахов.

С каждым из них, мне казалось, беседует все небесное»

Н.В. Гоголь

Из века в век течет в Жизнь Вечную благодатный источник мудрости старцев Оптиной Пустыни и несет исцеление всем, кто ищет спасения и свободы во Христе. Свободы от законов мира, от собственных страстей, той совершенной свободы, которая определяется словами Спасителя: «Царство Божие внутри вас суть».

Старцы и были теми опытными «проводниками», которые помогали людям найти дорогу к Нему здесь, на земле. Наставления их просты. Всякий истинный учитель спускается на ступень ученика, чтобы помочь ему подняться к высшим ступеням знания, и оптинские преподобные снисходили к «младенческому» возрасту своих воспитанников, и говорили так, чтобы их слово принесло пользу и ученому, и простому крестьянину. Благодаря этому, Оптина Пустынь дала России настоящее «сокровище» духовного знания, заключенное в кратких наставлениях.

«Словесное молоко»

Непревзойденным мастером таких духовных поучений был Преподобный Амвросий. Ехали к нему отовсюду на подводах, шли за много верст пешком, стар и млад, лишь бы услышать его, испросить благословение, пока жив батюшка. Понимали – это подарок на всю жизнь.

В маленькой приемной ожидали своей очереди, сидя рядком, ни чинясь. Время от времени, келейник, отец Иосиф, тихим кивком приглашал следующего посетителя. В погожие дни о. Амвросий и сам выходил к паломникам на крылечко. Народу видимо-невидимо, а писем на столе у батюшки еще больше. Вот, и старался он в коротких ответах выразить суть, так, чтобы лучше запомнилось.

Преподобный Амвросий

Преподобный Амвросий

В миру, до ухода в монастырь, он обладал веселым и живым характером, а в монастыре эта живость превратилась с горами в радость духовную. Легким дыханием и шуткой отмечены его краткие наставления.

Вот, например, о главном – о причине нестроений и падений в жизни:

«От чего человек бывает плох? –

От того, что забывает, что над ним есть Бог»

А это – о гордости, предваряющей падения и о том, как важно избегать судить и других:

«Не хвались, горох, что ты лучше бобов:

Размокнешь, сам лопнешь».

О том, как легче преуспеть в духовной жизни:

«Кто больше уступает,

Тот больше приобретает»

Преподобный Лев

Подобным же образом, смягчая пастырское слово шуткой, рифмой, беседовали с паломниками и другие старцы, принимая в рассуждение меру их возраста. Духовный наставник о. Амвросия, Преп. Лев часто говорил людям о пользе уступчивости:

«Где смирение,

Там неподалеку и спасение»

Преподобный Антоний

В двух строчках напоминал о том, как важно для христианина доверие к Богу и молитвенное к Нему обращение отец Антоний:

«Кто крепко на Бога уповает,

Тому Бог во всем помогает»

Преподобный Анатолий (Старший)

А старец Анатолий (Старший) в одном предложении выразил то, как следует избегать осуждения:

«Пожалей, и не осудишь»

«Три орешка»

Преподобный Лев

Для тех же, кто, отдавая себя руководству старцев, принимались за внутреннее делание, «уроки» были посложнее. Настоящими «профессорами», заложившими основы оптинской духовной школы, — были первые старцы: Преп. Паисий, а за ним – Преп. Лев и Макарий.

В наставлениях последнего из них были выражены основные принципы духовной работы. Это – «лекарство» не всегда приятное, с привкусом горечи, но оно доставляет радость от сознания того, что это – истина потому, что так труднее, и, хотя человеческое естество противится понуждению следовать «тесным путем», но в нем – дух Евангелия, дух Христов.

Три качества, три добродетели у Преп. Макария имеют особую цену:терпеливое несение скорбей, смирение и самоукорение. На них строится основание духовной жизни, от них пролагается дорога к более высоким добродетелям: милосердию, любви, самоотречению.

Преподобный Макарий

Отец Макарий напоминает о том, что всем, ищущим спасания, в мире уготован путь скорбей, однако страшиться, унывать и уклоняться от них не должно: они посылаются нам для очищения душевного и приобретения самых высоких качеств. И все, чего «трепещет душа»: потери, боль, труды, несправедливость, поношения и даже собственное несовершенство, — должно стать «материалом» нашего спасения:

«Наш путь такой, что хотим или не хотим, а скорбь должна быть, попущением Божиим, к искусу нашему и обучению терпения».

Тот, кто приобретает навык терпения, проходит этим путем без труда. Он не оспаривает, не пытается изменить условия, в которые поставлен, а принимает их как испытание от руки Господней; и тогда и укоризны, и напрасные обвинения обращает в повод посмотреть на себя более внимательно: заметить восстающую страсть, или вспомнить нераскаянный грех. То есть терпение научает и самоукорению:

«Подвиги против страстей тогда только тягостны бывают, когда гордо и самонадеянно проходим оные, а когда смиренно, призывая Божию помощь и исправления Оной приписывая, то и они бывают удобоносимы».

Взгляд этот в оптинской традиции духовного воспитания приобретет силу афоризма:

«Есть смирение – все есть, нет смирения – ничего нет».

Помня слова Спасителя о том, что и дарования духовные могут послужить к пользе только, если в человеке действует дух любви, отец Макарий советует своим духовным детям ревновать не о приобретении самих даров, а того, что открывает дорогу для любви христианской:

«Дарований никаких не ищи, а лучше старайся усвоить матерь дарований – смирение – это прочнее.»

Не только внешние скорби досаждают человеку, но и внутренние – не побежденные страсти. И старец открывает общее правило в духовной брани: победить немощь, обратившуюся в навык, можно только с помощью противоположной ей добродетели:

«…против гордости – смирение, против чревообъядения – воздержание, против зависти и злопомнения – любовь, но когда этого нет, то поне будем укорять себя, смиряться и просить помощи у Бога».

Мысль о пользе смирения ради Христа, — за себя и за других, — проходит через все советы оптинских старцев и к монашествующим, и к мирянам. Призыв «не искать своего», обратить собственное сердце в поле духовной брани звучит в их наставлениях постоянно. И, все же…

Утешители

Духовная собранность и даже строгость наставлений старцев не имела ничего общего с отчуждением или равнодушием. В их письмах, обращенных к духовным чадам, находится место и сочувствию, и ободрению. Вот, например, одно такое письмо из архива старца Анатолия (Зерцалова). Сколько в нем теплоты и отеческого сопереживания:

«А что касается жалкого положения твоего в кругу сестер, то ты только тогда и докажешь, что ты им сестра, а не приживалка какая-нибудь, когда окажешь им сестринскую любовь и потерпишь их. Мне даже больно видеть или слышать, как все давят тебя: ну, а если в этом давлении-то и кроется вся будущая вечная слава твоя? <…> Потерпи же, потерпи Господа, мужайся.»

Как ни страшна «буря», какими бы неодолимыми не казались и собственные страсти, все взвесится, всему будет определена цена в Воскресении Христовом:

«…Если кто любит Иисуса, тот старается всеми силами скопить побольше приданого, <…> И Господь таких любит.»

Советы Преподобных старцев оптинских охватывают, практически, все важные стороны жизни, и во всем присутствует рассуждение: одна мера – для монахов, другая – для мирян, одна – для новоначальных, другая – для тех, кто находится в середине и в конце пути.

Но в них рассматриваются и вопросы, общие для всех: о цели христианской жизни, о том, какой пост правильный, о том, все ли равно, как и во что верить, о значении и благодатной силе церковных таинств, о молитве и о духовном чтении, о том, какого употребления талантов ожидает от своих учеников Господь, и об опасностях на пути спасения.

Читая их, одни получат удовольствие от чудесного живого языка XIX века, другие неожиданно обнаружат вещи остро современные и написанные, как будто специально для пастырей, попадающих «под огонь» печати, присваивающей себе право судить церковь…

И как хорошо в дни памяти Преподобного Амвросия и собора оптинских старцев продолжить «общение с ними» – поискать или перечитать доступную сейчас литературу: жития, письма, наставления, чтобы и наша жизнь осветилась их мудростью, как лучами мягкого октябрьского солнца.