Не спрашивай чудесного совета.
По меньшей мере, не сейчас, не в этом
бесцветном дне и киселе недели,
где вязнут мысли, город и планета.
Волшебных зельев нет у Чародея.
Закончились. Он устремился в омут -
не умных мыслей и не глаз зелёных,
а в тёмный омут ничего. Без звуков.
Любых - что долгих, похоронных,
что “тыц-тыц-тыц“ под перезвон бамбука.
Мне - вниз. Когда-нибудь, возможно,
ещё захочется состроить миру рожу,
сплясать на углях или оторваться
от плоскости планеты, чтоб по коже
хлестал горячий свет протуберанцев.
Но - не сейчас. У Чародеев вечер.
Им ворожить, им даже думать нечем,
им нечем двигать. Всё - мираж, туманы.
Вселенная, бесспорно, бесконечна,
но это - мысль. А мысль - непостоянна.
Она отсутствует сегодня и дотоле,
пока фантомы непреклонной воли -
пойти, добиться, стать - не смоет вовсе.
И из иллюзий где-то рядом, возле,
не выйдет кто-то из времён прибоя,
войдёт и скажет: Здравствуй. Я с тобою.
У омута сомнений нет предела.
Но я - реальность. Здесь, сейчас, не где-то.
Теперь скажи мне, что мы будем делать.
Ты ж - мудрый, Чародей? Давай, советуй.