Месяц молоденький вынул свой узкий ножик.
Из кармана наружу выглянул вольный ветер.
Вышил на окнах он кружево слов хороших,
вышел на улицы, чтоб среди тонких ножек
сонных берёз посвистеть о грядущем лете.

Лето настанет, и небо сольётся с морем,
и растворится линия горизонта.
Сядем на лодку, и очутимся вскоре
с месяцем рядом. Глянем на наше горе
с самого верха и засмеёмся звонко.

Сон-то какой дурацкий приснился, - скажем,
ножик возьмём и от облака по кусочку
ваты отрежем сладкой, на хлеб намажем.
И не заметит в небе никто пропажи,
облако вырастит заново той же ночью.

Облако - как любовь. То растёт, клубится,
то проливает слёзы, то замирает.
Смотрит задумчиво на суету столицы,
смотрит на лица и снова куда-то мчится,
с края до края неба летит, играя.

И полетим мы, с ветром ничуть не споря, -
небо же круглое! - и приземлимся в Сочи.
С гор соскользнём и внезапно вернёмся к морю,
глянем - а горе дыру в заборе
где-то нашло, и обратно совсем не хочет.

Пусть себе ищет, кому оно больше нужно,
или совсем убьётся, когда не сможет.
Мы прочитаем слова из морозных кружев,
что написал нам ветер (раз мы с ним дружим),
А горю покажем
острый на небе ножик.