Питер щурит глаз.
Он отвык от солнца.
Он забыл, как солнечно в Неверлэнде.
Питер смотрит - всюду играют дети
и, притом, преимущественно - во взрослых.
Лишь японцы, разве что, да китайцы
не играют в сдержанного кого-то,
деловито щёлкают всё на фото,
им, и правда, смысла нет притворяться.
Питер изображает вид, что вовсе
не влюбился в Вэнди, он просто мальчик,
и, вообще, ему всё равно, что дальше,
ну и что, что дёргал её за косы?
Да плевать, что ей уже двадцать с лишним,
и что взглядом ищет чего-то в каждом,
у него - гитара, дыра в кармашке
и прекрасный вид с заповедной крыши.
Мало ль всяких Вэнди в округе бродит -
будь им хоть пятнадцать, хоть двадцать восемь?
У него в кармане - весна и осень,
и хороший день при любой погоде.
Он такой - невыспавшийся, безыдейный,
он смурной, красивый, смешной и резкий...

Он гордится вытянувшимся Невским
и зовёт умытым дождём Литейным.