Скатится месяц по небу словно по лестнице,
смелется в мелочи то, что без смеха промолвится,
снегом последним просыплется в город метелица,
сменится плен одномерности смелою вольницей,
скатертью белой, как мел, все дороги расстелятся.


И снова поверится в мнимое, милое, славное,
снова пролягут следы по полям с перелесками,
мыслей река переполнится водами талыми,
а потом постоянными - с малыми интервалами -
смоет все линии берега хлёсткими всплесками.

И заморочит сквозь промельки праздников прежнее -
призраки прошлого или ещё не пришедшего,
признаки светлого в рощах, где шарятся лешие,
хитрых русалок напевы в преддверии вечера,
искры надежд, что ещё - не пора неизбежного.

Ивы над облаком мысли вконец перепутают,
жахнет под сердцем как вешний рассвет заполошное,
руки протянешь: ты где, моя чудная, трудная,
нудная, нежная, ложная, нервная, cложная?
Где ты там маешься - чёрного леса по краешку
пальцы свои иссекаешь полынною горечью?
Я не найду до восхода луны - и истаешь вся.