Ничего не лечит - ни время, ни алкоголь,
да и музыка только на время снимает боль.
Десять лет уже болит с одной стороны
и ещё лет десять будет болеть с другой.
Лечит касание - даже ещё не рук,
а тепла от них.
Лечит реально - это, когда нужны
наши глаза кому-то. И тихий звук
проникновения взгляда в твой личный круг.
В твой персональный, подобье глухой стены,
возведённой вокруг навеки, как мегалит.
Только тепло сильнее всех аква-вит.

А закроешь плитой окно - и опять болит.

И езжай хоть на Кипр или на тот же Крит,
всюду носишь вокруг себя жестяную клеть,
эти стены без окон, и постоянно злит -
что же никак не закончится неолит?
Где этот доктор, долго ещё болеть?
Доктор прищурится, что-то в уме сочтёт,
скажет:
Я не Гудини, мой дивный, скажу одно,
время не лечит - оно мимо нас течёт,
будешь сидеть здесь, как в табакерке чёрт,
тысячу лет будет болеть ещё.

Хочешь, чтоб не болело, открой окно.

И я его открываю, а там - цветы,
люди, и воздух свежий кругом разлит,
и в Петербурге сводят опять мосты,
и облака - удивительны и чисты.
Только все люди - это совсем не ты.

И закрываю. И - сука! - опять болит.