И была у меня роковая любовь к розе алой -
неземной красотою своею она зазывала,
исколола шипами и пальцы, и душу и кожу.
Ей хотелось быть самой прекрасной и самой желанной
всем на свете, до самых случайных прохожих.
Все вокруг восхищались её лепестками
и кололи и руки и сердце практически сами.
А она веселилась, но ей всё равно не хватало
ни любви ни восторга. И, всё-таки, скоро руками
так её лепестки истрепали,
что роза увяла.

А другая любовь избегала какой-либо боли
и своей и других. Ей всё время хотелось на волю,
не пускала корней,
чтоб к земле не привязывать тело.
Превратилась однажды
в перекати-поле -
дунул ветер,
и с ветром она улетела.

За окном в это время цветущая вишня
в стёкла веткой стучала, хотела быть ближе и ближе,
предлагала и в полдень и ночью быть рядом,
обещала мне к осени россыпь рубиновых ягод
Я её не услышал,
а ягод мне было не надо.
Я - то плакал о розе, увядшей до срока,
то всё ждал, что цветок без корней возвратит мне дорога.
Но теперь по утрам не стучится в окно моё вишня,
потому что она
стала выше всех окон - до крыши.

Скоро выпадет снег - всё закончится.
И повторится.
С каждым годом всё чётче и ближе граница -
на две трети уже моя жизнь пролетела.
Подскажи мне, мой друг,
что же в следующей жизни мне делать?
Ждать ли вновь, что распустится роза весною?
Провожать ли глазами вдаль
перекати-поле?
Или ствол обнимать и тянуться руками всё выше,
где опять зацветёт
обо мне позабывшая вишня?