я не могла найти вот это ваше стихо. но я написала к нему диалог. если хотите посмеяться, прочтите...Когда нибудь, если вы не возражаете, с размещу его в своем блоге.
Ах, моя королева! Вокруг - только грубые пошлые люди.
Они хлещут дешёвое пиво из банок и кружек
И меня уверяют, что Вас навсегда позабуду,
Если буду почаще к груди прижимать белошвей и пастушек.

О, мон ами! Аромат , я помню как вы шептали мне это,— один из мускусных запахов, невероятных и неотразимых, надолго оставлял вас в невесомости. Как спасает меня в эти минуты память, как звучат во мне ваши слова…. Живое воплощение солнечного света — так ты называл меня когда-то. Самая красивая женщина, - слышала я, склоняясь над раскрытой вами книгой., Никто лучше меня не умел выводить Вас из себя. Что с того! Каждый раз, когда вам требовался ответ на прямо поставленный вопрос, я уносилась за тридевять земель со своими воспоминаниями…Что с того, мон амии! Они стоили подобного вознесения, согласитесь…

И не верят, что Вы безупречны - и в мыслях и в стане,
Что чисты, как перина январского снега,
Потому что считают, что, если бы не расстоянье,
Я давно посчитал бы Вас дурой. То ль экстра, то ль - мега.

Ах, какое несчастье быть музой и леди поэта!
Всё так грубо и странно в безумной изменчивой сказке.
Вы моими стихами как нежность и счастье воспеты,
А они представляют простую кассиршу из лавки.

Аa votre sante, сир! Мы были вдвоем, были красивы, были без предрассудков…Мы созданы друг для друга — по крайней мере, на ближайший месяц точно. Вы помните, была весна, время, когда все, устав от зимних холодов, ищут приключений на лето. Вы помните, мы только взглянули друг на друга поверх узких бокалов с шампанским — и игра началась.

Я охрип уверять, что Вы лучшая из венценосных,
И вонзать свою шпагу в их рёбра - то справа, то слева,
Но, когда Вы молчите, невольно тревожусь вопросом -
Может, Вы - вообще, герцогиня, а не королева?

Не стоит пережевывать бодренькиие афоризмы толпы, мол, дамы прекрасны везде, если достаточно водки. Стоит вбить себе в голову, шагая под чахлыми деревьями с закопченными птицами по низким, болотистым, вонючим берегам вашей палестины и гроба господня…. Закаляйте себя противоречиями между сказанным и видимым. Смотрите в глаза правде: жизнь не очень хороша, но другой нет. И все это время, хотя ты и не подозреваешь об этом, приближаются перемены… . Я здесь - в строгом темном костюме, не скрывающем форм – счастливом сочетании пышности и стройности, которым фортуна награждает избранных женщин. Так, возвращайтесь, мой рыцарь! Пересеките океан! Подобно тому, как во время оледенения пересекали Европу стада благородных королевских оленей.

Впрочем, нет, не тревожьте ни мысли, ни губы ответом.
Лучше верить и ждать, от дыхания ночи немея,
Чем узнать, что Вы только виденье поэта.
Я же помню, что Вы - королева, моя Дульцинея.

Тогда почему, почему, почему такая обжигающая паника, почему такое состояние, будто вас укусила холодная как лед жаба? Что случилось? Какой тонкий ключ настроил вас? Забавно, как мы всегда стараемся приобрести добродетели в очаровательном далеко, то есть ТАМ, а использовать их ЗДЕСЬ, в скучном родном старом дворянском гнезде. Жизнь состоит из прозябания ЗДЕСЬ и ожидания самого важного из ТАМ: любви, восторгов, стиля жизни…
Выбирайте, поэт! Я сделала свой выбор.