Ему бы набрать телефон - да в город, в полёты,
И плыть по потокам асфальта сквозь волны сирени.
А он - через лес и домой. Будто кто-нибудь ждёт там.
А там - под узором наскальным холодные стены.

А там - только звуки и тени, ковёр и бумага
На маленьком столике в кухне под грудой посуды.
Да два домовых под диваном, да эльфов ватага,
Которые скачут, танцуют и лезут повсюду.

Он двух домовых разнимает от ссоры опасной,
Он эльфов корит за посуду и за беспорядок.
Берёт карандаш и опять хочет выдумать сказку
Про верность и смелость, про чудо и счастье в награду.

И рыцари в латах бредут по ковру в неизвестность
Искать Авалон, что в туманах и волнах утерян,
И рыцарей ждут у каминов смешные принцессы,
А в зеркало смотрит печальный седеющий Мерлин.

Но сказка увы, не выходит. И эльфы смеются.
Принцессы не ждут - надо жить, и здоровье дороже.
И рыцари пьют. Вот... опять домовые дерутся.
И лучше бы, право, кому-то звонить было всё же.

Он вертит в руках телефон. Но вот эльфы мешают.
Смеются, что он растерял по волнам свою смелость.
Что он не волшебник, а сказочник. Он понимает.
Стакан наливает.
Опять домовых разнимает.
Чудес не бывает.
Пьют рыцари. Что ж тут поделать?