В колонках играет - Joe Satriani - You Saved My Life
Настроение сейчас - Ультра-Вампиретовое

Большой и мохнатый сидел на каменном полу пещеры перед треногой с холстом. Холст был чист, но Большой и мохнатый сидел перед ним с самого утра. Задумчивая мордочка Мохнатого выражала печаль и озабоченность. Он в нерешительности застыл с занесенной над красками кисточкой. Его палитра содержала все цвета от Инфра-Страшного до Ультра-Вампиретового. Пытливый художник различил бы оттенки: Желтую Похоть, Красный Гадмий, Синий Ультрауморин, Берлинскую Кобру, Змеиную Лазурь, Гнусно-Лиловый номер 13 и Холерную Зелень…
Большой и мохнатый вздохнул, перевел взгляд на черную, волнистую стену пещеры. Долго ее разглядывал, еще раз вздохнул и посмотрел на краски. Тихо зарычав, он заворочался на своей маленькой табуреточке. Потом встал с нее передвинул треногу к другой стене, сел напротив нее и так же уставился. Узор на этой другой стене несомненно отличался от узора предыдущей, но не житель пещеры бы ни за что их не отличил бы: такие же бугристости, трещины и волны породы черного света. Мордочка Большого и мохнатого изменила выражение с печального на вселенски-печальное. Он сидел так с полчасика не двигаясь. Потом, опять под сводом этой маленькой, можно сказать, уютной пещеры раздалось тихое рычание. Затем Мохнатый снова пересел, повернувшись к третьей стене своего жилища – последней.
Из больших розовых глаз Большого и мохнатого закапали слезы размером с грецкий орех, лапа с кистью опустилась, а мохнатая спина сотрясалась от плача. Повернуться и сесть у выхода из пещеры, где перед подножием скалы разворачивался чудейстнейший вид: внизу раскинулись нежно-зеленые поля и луга, а на горизонте маячили симпатичные круглые холмы, усыпанные всевозможными благоухающими цветами, он не мог – солнце слепило глаза и рисовать было не возможно…