Сегодня я сказал Майку Таччеру, что не могу с ним встретится в офисе, так, как у меня горит проект и его нужно сдать до конца недели заказчику. Но он настоял на встрече за обеденной чашкой кофе.
***
- Такие дела, Майк, нужно поставить шоу в очень короткий срок, иначе не знаю что со мной будет на этой работе… А идей нет никаких! Представляешь? Два года у меня не было таких проблем, два года я исправно находил ту свежую струю, что понравится и устроителям и в итоге зрителям.
- Кризис творчества, Стив, тебе нужно съездить отдохнуть. И жену с собой прихвати. От новых эмоций и романтических приключений, глядишь и снова попрет из тебя тот креатив, что нужен. – он выглядел довольным. - А, как идейка?
- Я против ничего не имею, вот только контракт не могу разорвать, будут в дальнейшем проблемы. А я еще рассчитываю на тесное сотрудничество в ближайшие несколько лет.
- Да расслабься! Найдутся еще те, кому нужна качественно выполненная твоя работа. Уверяю тебя, отдых – это то, что тебе нужно.
- А что, если на неделю? Туда, где я еще не бывал. Буду искать подходящий материал! Совмещу приятное с полезным. – не донеся чашку до рта, я задумался, глядя на улицу через окно кафе.
- Правильно мыслишь! Так. Давай прикинем, куда бы тебя отправить… - в его глазах зажегся огонек, так всегда бывало, когда он увлекался новой мыслью, - На побережье?
- Банально и ничего интересного. – хмыкнул я.
- Южная Америка? На Амазонку! – он хлопнул ладонью по столику.
- Хлопотно.
- Австралия? – не унимался Майк.
- Далеко… - я все еще не верил в благоразумие идеи, лететь к черту на рога, когда пропадает срочная работа.
- Ну, блин, тебе не угодишь! Италия? Венеция? Дух викторианской эпохи… - закатив глаза к потолку и выпятив губу Таччер, откинулся на спинку стула.
- Теплее, но я там уже был. Помнишь в девяносто восьмом на выставке художеств?
- Ах, да! Это когда тебя без билета в аэропорту забыли? Смешная история получилась. – опомнился он и заулыбался сверкающе белой улыбкой.
- Ну да, ну да, - смутился вдруг я.
- Ты корриду когда-нибудь видел?
- Чего? – я не сразу понял к чему он клонит.
- Ну, там тореадор с плащом против быка на арене… Думай! Это же в Испании! – Майк навис над столом так, что я в испуге отпрянул.
-Хм… В Испании я никогда не был. Быки говоришь? А что с коровами?
- Эх, темнота! Все, решено! Собирай вещи, я тебе перезвоню через час и скажу во сколько рейс. Сколько билетов брать? Жену возьмешь?
- Нет. Крис останется с сыном, он у нас приболел…
-Жаль, пусть выздоравливает. Я в аэропорт. До вечера. – схватив портфель, он стремительно исчез в дверях кафе.
“Славный, все-таки у меня друг! Хоть и псих…”, - подумалось мне.
Через двадцать минут я ехал домой собираться, самолет вылетает в семь вечера и нужно было поторопиться.
***
Уже находясь в салоне, я думал о том, что Крис как-то неодобрительно смотрела на меня, когда узнала, с кем я лечу в Испанию. Но услышав, что мы с ней еще обязательно туда съездим, а это как бы разведка территории, смягчилась. Рядом не унимался Майк, рассказывая о красоте черноволосых, горячих испанок и лазурном береге, на который лениво накатываются волны знавшего древние легенды, Средиземного моря. Следующей моей мыслью был вопрос: “Чем он зарабатывает себе на жизнь, причем весьма не бедную, которую так с легкостью прожигает? А, ведь, Таччер мне толком ничего никогда не рассказывал…”. Но потом я провалился в полудрему до самой посадке в Мадриде.
Не буду рассказывать, о том, как мы добирались автобусом до побережья с ночевкой в сомнительном отеле, думаю, это будет скучно. Городок, расположенный на побережье Коста дель Маресме, в котором мы остановились, чтобы насладиться истинно-испанской культурой, назвался Пинеда де Мар. Это оказался оживленный туристический центр.
В первый день мы, как и полагается настоящим туристам, вышли к морю, искупаться в его теплых водах. Пляж, как пляж. Купающихся и загорающих, конечно, не так много, как на пляже в Майями, но тоже порядочно. Люди со всех уголков цивилизованного мира: афроамериканцы, англичане, русские, американцы… После моря, мы двинулись в город. Сразу стало понятно, что местечко самобытным назвать нельзя: всюду новостройки, отели, бары, пансионаты, реклама, машины. Это меня несказанно расстроило. Но Майк был полон бодрости духа и надежд на вечер. Им были куплены билеты на незабываемое, как он сказал зрелище – корриду. Мне эта затея казалась сомнительной – смотреть, как бедное животное загоняют до смерти, нет уж, простите.
Убив время до заката солнца, побродив бесцельно между местными архитектурными достопримечательностями, мы пришли к стадиону. Я всячески старался найти повод избежать своего присутствия на шоу, но даже жалобы на плохое самочувствие не могли пронять моего друга. Перед самим началом корриды, я, под предлогом купить минералки вышел из здания и закурил, разглядывая толпу у входа. Тут же ко мне подошла девушка, которая раздавала программки с именами тореадоров, я отказался, чем ее удивил.
- Вы же только что оттуда, на работника не похожи – я иностранцев туристов сразу определяю. – сказала мне она на чистом английском.
- Честно говоря, я пришел с другом, но смотреть на это не имею ни малейшего желания.
- А зачем пришли? – поднимая черные, как смоль брови, удивилась моя собеседница.
- А… Мне нужно увидеть что-то истинно испанское, что-то чтобы… Эх. Все равно меня не поймете…
- Мне кажется, я знаю, что вам нужно увидеть… Подождите здесь минут десять, я закончу работать и мы пойдем. Меня зовут Рита.
- Стив. – она крепко пожала мне руку.
Растерянный я стоял под козырьком входа, глядя ей вслед: парень-подросток, только в юбке - странная знакомая в новой для меня стране…
Майк найти меня не пытался, а может не смог в этой толпе народу, это и к лучшему. Я стоял, мусоля фильтр третьей сигареты, прошло минут двадцать, кто-то меня окликнул. Это была Рита.
- Пойдем скорее, а то опоздаем. Простите, работа задержала. – выпалила она скороговоркой, хватая меня за руку и увлекая за собой.
Мы проскочили несколько широких улиц, свернули в какие-то переулки. Вскоре вышли к зданию с алой вывеской: “Pasion voraz”.
- Это “Неистовая страсть”, здесь проводятся концерты и выступления для своих, туристов тут не будет. Ведите себя достойно, я представлю Вас, как своего друга. – сказала моя юная спутница.
Я молча последовал за ней, в дверь здания. Внутри был полумрак, небольшой зал был полон людьми. Почему-то сразу стало понятно, что все присутствующие – местные жители. Мы юркнули мимо столиков к сцене, на которой уже что-то происходило. Рита махнула кому-то и двинулась к одному из диванчиков, я поспешил за ней.
Далее было нечто. После гитариста на сцену вышел немолодой, но в отличной форме танцор. Весь в черном с розой в зубах…
Руки, вскинутые над головой в изгибе, подтянутая ввысь спина, особенно гордая, но слегка агрессивная постановка тела…Миг неподвижности… И россыпь дроби – каблуки ног легко и ясно отбивают ритм, заставляя следовать за собой гитару. Вслед за грубоватым голосом певца за кулисами – резкий поворот корпуса, удивительно сильный всплеск рук, неожиданно сменившийся какой-то восточной гибкой пластикой их движений. Вот значит какая, магия танца фламенко, его душа, та таинственная сила, доносящая его мощь и полноту чувств страстных людей.
К танцору вышла испанка в пышной красно-черной юбке. Зал зааплодировал и притих… Зажигательная музыка и стук каблуков. Взметнулась и обвилась вокруг ног струящаяся юбка. Ритм, выбивает стоны разбитого сердца, жалобы на измену и крики мести. На сцене развернулось такое чарующее действо, что сердце мое захлестнула волна эмоций. Не нужно было знать, о чем поется в песне – танец передавал полноту чувств гораздо выразительнее, чем слова.
Потом в перерыве, Рита знакомила меня с этими людьми, мужчину звали Медардо, а женщину – Мариса. Какие звучные и интересные имена! Я не понимал ни слова на испанском, да и не нужно было. Радушие и теплота, с которой они приняли меня была удивительной. Вскоре выступления возобновились, а я сидел и впитывал в себя ритмику, заряд эмоций и красоту фламенко.
***
Через два дня, мы с Майком летели обратно домой. Все это время он меня упрекал за разгильдяйство и несерьезность, из-за меня мы пропустили главную цель поездки, по его словам. Он меня искал тогда весь вечер и сам не был на корриде. Но я его слушал в пол уха, а в голове звучала дробь кастаньет и зрела идея моего нового шоу…
, да и костер погас - остались только угли. Приходи завтра.
