«Дьявол не правит миром. Он лишь один из его акционеров.»

Откуда в черепё это ощущение?
«Имеют»
Вот оно… шестое чувство.
Настолько постоянное, что люди перестали его замечать.
Как атмосферное давление, привыкли. Эволюционировали, приспособившись под то, что их всегда и все имеют.
И они в свою очередь имеют других.
Люди… Пользованные пользователи. Одомашненный вид.
Под руками других сточились, волей ослабли, раздавились обществом.
Правами себя закабалили, прикрылись обязанностями.
Универсальные инструменты кругового пользования.

Восстань. (Я посмеюсь в твоё лицо.)
Против того, кем до тебя миллионы прожили, кем ты с пелёнок воспитан, кем ты со сперматозоида становился.
А кем иначе?
Альтернатив нет. Их слишком много чтобы заметить.
человек не знающий, что значит быть Человеком.
Член общества. Имеющий сам себя через другого... Стилизация...
Змей отдыхает. Хвост выпал из разинутого рта.
21 шаг в бездну.

«Морковка сгнила и отвалилась… Ты бежишь из страха остановиться.»

А мы как всегда не принадлежим себе.
Начиная с засранных пелёнок, мы все принадлежим кому-то.
Рабство никто не отменял.
Его просто назвали демократией.

_____________________________
И каждый взял себе клеймо на затылок...
И клеймо рабов гласило «Надежда» «Перспектива» и «Мечта»

В день, когда каждого клеймили они своим рабом,
Три бича рассекли воздух опускаясь на спины клейменных.
Имя им было «Власть»… «Деньги»…и «Радости».

И ринулась толпа прочь, повинуясь персту командующего.
Оставив за спиной святыни свои, испила всласть из мерзости своей.
Отречясь от себя, во имя общности.
Влилась в ряды при жизни умерших.

Порой, заигравшись в циника, я на мгновение останавливаюсь перевести дух.
Словно очнувшись от затянувшегося угара...
Смотрю на мир иными глазами… без призм… объективов и дымчатых стекол очков.
И мне хочется плакать.
Отрешенный с блуждающей улыбкой на лице я направляюсь в забытый парк, что называю своим… Полу заброшенный, с редкими прохожими, лишенными лиц... и мерным шумом жизни текущей где-то невдалеке.
Мне хочется плакать от счастья.
Потому что в этот момент, я свободен.
Свободен... от себя, своего цинизма, лживости, условностей и пороков… Свободен от памяти, обид и груза ошибок. Это счастье… Что захлестывает с каждом легким касанием ветра. Скрытое в пьянящем свежестью воздухе… В шепоте листвы.
Хочется думать, что с этого мгновения всё изменится.
Я отойду от привычно накатанных рельс лицемерия, алчности и карьеризма... граничащего с затянутой попыткой суицида.
Хочется надеяться, что не стану вновь выстраивать схем, прежде чем сделать простую милую глупость… и испытать от неё неописуемый детский восторг.
В такие мгновения хочется улыбаться… Молчать и улыбаться.
Словно знаешь тайну мироздания.
А редкие слова произносить мягко полушепотом, как в храме.
В такие мгновения хочется жить.
Что-то делать, изменять и улучшать.
В такие мгновения небо не давит столбом проблем… Оно зовёт… Призывает расправить крылья и взлететь ввысь к своему лазурному своду.
Эти короткие прекрасные мгновения.
Они так быстро кончаются.

«Боясь выглядеть глупо, люди заставляют себя выглядеть полными идиотами.»


Отсутствие намёка на содержание.
Сглаженное отсутствием возможности понимать намёки.
Кипящий вакуум.
Кишащая Пустота.
Кого ты обманываешь?

Офисный червь…
Локальный бог.
Здесь все верят в твоё всесилие.
Иллюзия, которой ты бессилен противостоять.
Анестезия для местного облегчения чужих глобальных проблемы.
Тех, кто выше…
Кого пользуют реже, но яростнее.
Ограничивая дозы надежды.
Кого ты обманываешь?

Эксклюзив…
Спецзаказ…
Найди 10 различий.
Чтобы каждый знал, сколько денег ты можешь потратить на *****.
Отдай тысячу из миллиона, что украл и станешь благодетелем.
Отдай две, и тебе разрешат украсть ещё.
Построивший чужую мечту…
Кого ты обманываешь?

Психика осколками взрывается.
В чужих глазах себя видя ужасаешься.

Мысли целенаправленностью изношенные.
Разум оптимизированным мышлением атрофированный.


Утративший надежду стать собой.
Кого ты обманываешь?

Временами вскользь наблюдаю чужой поиск истины.
*Или же поиск чужой истины?*
Проблемы просветления, пути совершенствования…
Диву даюсь.
Мышцы вытягивающегося от удивления лица ноют с непривычки.
Смываю «осадок» кофеином. Противоядие от ума и безумия.
Общество Адекватной Объективности.
VS
Зарубежное Адекватнее Отечественного.
...-Ты чьих будешь? -Я не местный.
Негодование с долей сочувствия. Но, что поделать… дуракам дозволенно.
Молод ещё.
Время пройдёт… по нему, впечатав в общую грязь очередным стереотипом.

-
Дайте мне имя, дабы знал я как жить.
-

Дыхание теплой струёй срывается в очередной осенний день.
Рационалисты чужими руками изгоняющие осень.
…Как они все похожи.
Эти смешные серьёзные люди с удавками на шее.
Их «Вес» опускающий уголки губ.
И их свора…
Утыканная кибернетическими имплантатами офисная нежить.
Вампиры, выпивающие каплю крови, чтобы потерять две.
…Проклятые носить свои стены с собой.
Белые воротнички…
Черные джипы…

Золотой век отклонений…

Время…
Дни рассыпаются, распадаясь на часы… сменяются минутами, дробятся в секунды… каждое неуловимое мгновение расщепляется… отбрасывая, развеивая лишний пафос, оставляя лишь давящую суть…
Свою цену.
Ты продаешь его настолько невыгодно, что не в силах выкупить лишней минуты. Не выгодно, но бойко. Желающие множатся, график поставок распланирован и расписан. Покупатели ждут, выдавливая, выживая тебя из очереди своим непоколебимым авторитетом.
Нам это время нужно. Ты подождёшь.

Не переча, продаешь в кредит, продаешь то, чего нет… Время, которого не будет. По минуте каждому...

Ветер наотмашь бьет воспоминаниями в лицо.
Превышая скорость дурных мыслей
Оставляем их утопать в придорожной пыли.
По асфальтированным лентам дорог, вырываемся из города.
Не жалея газа топим его в адреналине…
Срываясь со скал к небесам.
И мы все прошли этими выжженными солнцем тропинками в рай.
Я поднял голову к небу… оно пахло кровью.



Память...
Коварная девка…
Манящая родным теплом.
Зазывающая отшумевшими праздниками.
Подкупающая дорогими сердцу чертами.
Она вплетает в свои длинные косы пестрые ленты минувших дней.
Лишь для того, чтобы очарованный её совершенной красотой
Ты всего на мгновение
Остановился…
Потерял себя
Лишь на миг…
И больше никогда не нашел.
Она заберет рассудок, укрыв его мудростью и безмятежностью.
Спася от холодной реальности настоящего…
Украдет из цепких лап будущего.

Он открыл глаза.
Спертый воздух камеры, журча в висках, заползал в легкие.
Ещё несколько минут Кайрус лежал неподвижно, словно пытаясь продлить забвение, уютная пелена которого уносила его прочь от заточения и дурных мыслей.
Со временем глаза привыкли к скудному освещению.
Лампы давно выключили, и лишь неясный свет звезд обрисовывал контуры предметов. Его кушетка… жесткая как сталь. Заскорузлая от грязи обивка пахла потом и химикатами, которыми кололи предыдущих хозяев. Валик под голову был намертво прикреплен к кушетке, поэтому растрясти его слежавшееся содержимое было за гранью возможного. Сан узел из напольной чаши в тошнотворном состоянии. Умывальница с краном вмурованная в стену насколько это было вообще возможно… наружу выдавался лишь проржавевший носик с вечно капающей из него водой и часть раковины едва достаточная чтобы в неё можно было вместить ладонь.
Убого... Кайрус поморщился. Подташнивало.
Как давно он ничего не ел? Память не давала ответа.
Заморят голодом. Но зачем? Может развлечения ради... Дурные мысли роились… Путались.
Узник.
Из коридора сдавленным эхом донесся стон.
Кайрус замер… Его взгляд осторожно скользнул по полу к двери. Надеюсь, сегодня они ни кого не заберут.
Он продолжал лежать без движения, впиваясь слухом в давящую тишину… Ничего, пустота. …Кайрус с облегчением выдохнул. Показалось… Наверное.
Взгляд застыл.
На полу перед дверью стояла миска с едой.
Желудок завыл в жестоком спазме.
Тихонько, боясь спугнуть свою удачу, заключенный спустился с койки и ползком, едва дыша, направился к цели.
Рукой… ногой… медленнее, тише… не дыши, перестань хрипеть… слишком громко… слишком… медленнее… переставь руку… тише…
Мгновение. Кайрус не вытерпел и с криком кинулся к миске, одним рывком оказавшись над её заветным диском. Он не разбирал, что хватает и отправляет в путь по пищеводу, мокрое скользкое утопающее в слизи, ему было всё равно. Это было самое заветное и сладостное яство, что он могу себе сейчас представить. Казалось, он упивался вкусом, захлебывался слюной. Восхитительно… Счастье...
Ладонь скользнула по миске ни чего не зацепив. Узник опешил…
Всё. Кончилось.
Он сжал заветный диск и начал вылизывать его, силясь добавить к проглоченному ещё хоть ничтожный кусочек сытости.
А за дверями зловещим гулом уже нарастали шаги.
Кайрус метнулся в угол, крепче впиваясь в заветную миску. …Они заберут, а там может хоть что-то ещё осталось… Я не отдам!..
Яркий пучок света ударил в глаза, парализуя волю, заставая врасплох… Узник зажмурился. Сейчас будет больно...
Тишина.
Вечность.
…Животное…
Сдавленный смешок прорезал сознание огнем.
Глухой удар в дверь, взрывом разошелся по телу Кайруса выворачивая его существо на изнанку.
И трогать то такое тошно…
Кайрус чувствовал как пучок света ползет по телу.
Хм…
Тяжелые, увядающие в кипящей тишине, удары шагов рассказали, что мучитель ушел…
Оставив заключенному лишь грохочущее биение сердца. И холод прижимаемой к груди миски.

Кайрус лежал на полу, голова запрокинута, взгляд серо-голубых глаз устремлен вверх… Туда где у потолка его камеры виднелся небольшой прямоугольный иллюминатор.
Как оно прекрасно с восхищением и досадой выдохнул он…
Небо…
Они спустились на более низкую орбиту, и в его иллюминаторе отчетливо виднелась синева, изрезанного лоскутами белоснежных облаков, небосвода.
Лазурь небесная …
Кайрусу хотелось верить, что она навивает ему память о доме...
Но это было не так, он ни чего не помнил из своего прошлого. И лишь парящее ощущение свободы от созерцания подобной красоты приносило смутное ощущение, что когда-то он видел всё это не сквозь убогую щель в обшивке корабля.
По телу пробежала приятная дрожь… Прохлада. Кайрус глубоко вдохнул… Затянулся, словно заядлый курильщик давно не державший сигареты в зубах. Свежий воздух наполнял камеру.
Проветривают корабль… Он лениво поднялся с пола и сел на край кушетки, всё ещё не в силах оторвать глаз от бреши иллюминатора.
Ещё несколько часов и они вновь поднимутся на более высокую орбиту, чтобы беречь топливо… Туда где нет ничего кроме черни космоса с вкраплением звезд. Туда где из вентиляционных систем будет дуть рециркуляционный воздух прошедший до их тюремного блока весь корабль включая технические помещения.

Мысли кровью сворачиваются, тромбами в сердце разума забиваясь.
Дыхание тяжелое нервозное, руки дрожащие ладонями влажными сжимаются.
Слова холодные острые нежно на ухо нашептанные пространства переполняют выжженной пустотой.
Объективная неадекватность.
Хочется чернью харкать, душу на изнанку выворачивая…
А с уст лишь ложь срывается… Правдивыми серыми красками растекаясь.
365 оттенков серого… до безысходности. До остервенения.

Мы могли бы нести свет, но всегда срыты тенью.
Мы могли бы дарить ответы, но лишь множим вопросы.
Мы могли бы писать стихи, мы куем оружие.
Мы могли бы петь песни, мы кричим проклятия.

Мы могли бы подобно детям радостью жизни переполнить…
Босыми ногами по траве мокрой ветром носиться, смехом задорным заливаться, мир улыбками крася. Под дождями слепыми в танце кружиться, под гитары аккорды у костров души согревать. Весной кораблями бумажными ручьи переполняя, осенью золото листьев резных домой нести. Могли бы в зиму снегом первым пировать, летом под сводом небес с солнцем просыпаться. Под звездами рассыпанными в глазах родных любовь читать, над облаками взъерошенными мечтами светлыми возноситься…

Мы же сердца за деньги торгуем, подлостью своей упиваясь…
Жизнь бездумная бездушная, что ты делаешь с нами?..

Фразы осколками…
Блестящими…
Словами витиеватыми…
Скользкими…
До безликости многогранными…
Многозначными…
Звучными…
Звонкими…
Полыми…
Пустыми…

Будничное
однородное серое
месиво мысли

Не одинок - разлучен с собой.

От избытка заботы зачах.

Губами сладкими залпом выпит.

Не топи меня в нежности, я в ней загниваю.

Давящая усталость от недостатка нагрузки.

Касания легче…
Не проникая…
Мягче, не затрагивая суть…
Скользить…
По поверхности…
Не погружаясь…
Не собирая лишних вопросов…
Всё дальше…
Соскальзывать…

История продолжается, внезапно совершив, давно запланированный судьбой, поворот.
А меня, как и прежде, убивают люди не знающие себя...
Не имеющие даже смутного представления о том, что живет во тьме их собственной души.
Не знаешь что делаешь? Не догадываешься куда ведет жизнь?
Обрадуйся, ты беспомощный пассажир своего буйствующего тела.
Знаешь, что в твоей нелепой жизни смешит меня до боли?
Я знаю твой путь, а ты нет.

Последнее время Татьяна всё чаще натыкалась на мысль, что её жизнь складывается не так, как она когда-то себе представляла. Вроде бы все необходимые атрибуты. Отучилась, замуж вышла, он не дурак, работяга не пьёт, и даром что узбек, зато он её любит, к тому же квартира хорошая … конечно пришлось делить её с тёщей… но квартира то большая и от недостатка места не страдают.
Вроде бы и верно всё, но давила её рутина… готовка, уборка, и тёща куда попало лезет, то не так это не эдак, обидно… да и ребёнка давно уж хотят, а всё не получается.

«Пустая» она, бросай её, я тебе другую найду… Не гоже без внуков…
Татьяна закрыла лицо руками и тихо соскользнула вниз по стене. Из-под ладоней жгучими ручейками заструились слёзы.
Звуки тещиного голоса пронизывали тонкие стены, острыми ножами врезаясь в душу.
Вон уж соседи говорят. Сухая она ветка, а ты, смотри, молодой, красавец... Не глупи.
Таня всхлипнула, судорожно давясь слезами, она не верила что всё из-за неё, она не могла… не хотела верить. У них просто не получалось! Сейчас она соберётся с духом и скажет им, чтобы они услышали и поняли… У них ведь просто не получалось.
Но уже ни чего кроме рыданий не срывается с губ.
Я не виновата, она пыталась выдавить эти слова из себя, но лишь всплески отчаянного плача эхом разносились по комнате, душа её и мешая дышать.
Бессильная, заплаканная, она упала на бок и съёжилась на полу.
Иди, опять твоя ревущая корова заливается, послышался голос ненавистной тёши…

Танечка, ну хватит… Он присел рядом и положил руку на её скомканную фигурку. Я тебя не брошу…
Таня вздрогнула и вновь залилась слезами.

Не бережете вы её, молодой человек. Нельзя так…
Так что с ней?
Типичный нервный срыв, у неё кто-то умер в семье?
Нет…
Доктор прищурился и с недоверием посмотрел на парня.
Странно. Беречь её надо… Она уже рожала раньше?
Нет, а что?
Беременна она, сынок. Так что я даже прописать ничего не могу, может травки пусть попьёт, а лучше того подождите…. Само пройдёт. О ребёнке сейчас беспокоиться надо.
Старик умолчал, что первое время будущую мать держали на таблетках, К чему расстраивать будущего отца?...
Молодая она у него… сильная, справится.

Желудок казалось готов был порваться, сокращаясь с ужасающей силой, он заставлял её хрупкое тело трястись, словно в лихоманке.
Спазм. Татьяна, с хрипом опустилась на колени.
Господи, как же больно…
Вот так она твоего ребёнка любит. Меня с тобой ни разу даже не тошнило… потому что любимый… долгожданный.
По бледной как полотно щеке горящей дорожкой проползла слеза.
Я…я не ревущая корова... мне просто… очень больно…
Её измученный голос дрожал.
Татьяна беспомощно прижалась к стене. Казалось, холодное прикосновение кафеля притупляло боль.
Зато у нас будет ребёнок… обескровленные губы сложились в мягкой улыбке…наш ребёнок.

Вполне естественно, что любые размышления о сути жизни вращаются вокруг всего одного слова «Смерть».
Чтож это нормально, это, по моему, всё ещё модно... и даже немного гламурно... Тысячи людей поутру размышляют о смерти, кто-то вдумчиво и почти серьёзно, кто-то походя на бегу... в офисах, летних кафе и дорожных пробках, люди размышляют о своей участи.. Молодые, старые и в самом соку, мачо, карьеристы... кучи заскорузлых ботаников и толпы крашенных блондинок в розовых очках и черных топиках все в меру своих возможностей мыслят о неизбежном.
Я присоединяюсь.
Давно откладывал "на потом", но от судьбы, как известно, не уйти. Итак, первая рублика в сем дневнике. «Сумерки»
Можно не рукоплескать и приветствовать сидя.

Посредством хорошего друга отыскал новый альбом группы Machine head…
The Blackening, датированный нынешним 2007 годом.
Ощущения от прослушивания:
Во-первых нынешний альбом является самым «тяжелым» из всех что прошли через мои руки (Burning red, Supercharger, Hellalive, Through the ashes of empires). Что отчасти делает его однобоким. Но с качеством композиций Machine head-ы не подкачали, и хотя, по моему, открыто выдающихся песен нет, средний уровень высок… Профессионально тяжелый рок.
Прослушивать, концентрируюсь на самой музыке, не стоит.
Самые приятные ощущения альбом оставляет, будучи бэкраундом к какому либо действу. Как то: прогулка по городу в час пик или же дрема на подоконнике с бокалом сока в руках…

PS

Как однако замечательно сочетается реклама Топалова в левом углу с титульным листом The Blackening в правом. Добрая душа, придумавшая рекламу на Li, когда будем пить за твой упокой?

Угловатое, обрамленное коротким ежиком темных волос, лицо застыло в нерешительности…
-Мне ехать?
-Да, я сам доберусь.
-…Ладно.
Ладонь с негромким хлопком опустилась на ещё не успевшую нагреться на солнце крышу авто.
-...Свободен…

Небрежно оправив пестрый галстук, неспешно опускаю парашюты волкмэна в уши… Ещё мгновение и воздух наполнит жужжание очередной «тяжелой» композиции, гонящей дурные мысли прочь из сознания…
Зажмурив глаза, поднимаю лицо к солнцу…
…А ты сегодня не взял своих дымчатых очков.

Уже больше недели столбик термометра мерно плещется в районе 50 градусов.
Усталый город изнывает от жары…

Уверенной походкой, отмеряю шаги вдоль пышущего жаром полотна дороги...
Лязганье электронной гитары неспешно уносит куда-то далеко в мир собственной памяти.
Туда где стальная труба перил за попутку ухватиться за неё награждала ожогом. Туда где каждая, вырезная из куска рефлёнки, ступенька прожигала подошву, заставляя тебя подниматься, словно ступая по углям. Туда где, смотря, на устланную бетонными плитами площадку, видел, как в полуметре над ней неясным маревом клубится раскаленный воздух…
Воспоминания о времени, когда солнце выжигало волосы до пепельного цвета. Когда, не смотря на вечно дымчатые стекла очков, судьба наградила тем хитрым прищуром, что так хорошо гармонирует с мягкой располагающей к себе улыбкой изредка играющей на лице.
К времени, когда была цель…
…Невнятная ностальгия…
Неужели такое когда-то было? Неужели ты всё ещё не там?

Жизнь замерла, её щедро сдабриваемое кофеином сердце со скрипом остановилось, погрузив мир вокруг в непроницаемую пелену тишины.

Вопросы…
Буквально чувствуешь, как взгляд их злых фосфорицирующих глазок буравит кожу. Смотри как эти гнусные убогие рыльца, довольно морщащиеся в попытке урвать особенно выдающийся глоток воздуха пропитанного твоим замешательством… Или же это страх?
…Ты не ответишь.
Не зная чего бояться, боишься неизвестности… Возможно, возможно это она пронзает твой рассудок той жгучей болью, что заставляет зрачки заливаться чернотой. Или же это просто угар, в который проваливаешься подобно сизому туману наркотика.
Ты сбился с пути… Сжимая в руках оборванную нить, отстранённо наблюдаешь, как стены лабиринта рассыпаются мириадами звезд, оставляя тебя висеть в вакууме центра вселенной.
Какого черта?

…Я не вижу пути, но по крайней мере я верю в то что делаю.
Ты ни во что не веришь.
Не верю…

Какого черта?

Ошибка разрастается…

По материалам интервью профессора Бухановского Александра Олимпиевича (заведующего кафедрой психиатрии и наркологии РМГУ.)
Радио «Эхо Ростова» 13.12.2005
http://www.echorostova.ru/interview/532.html

«Навешан ярлык, что психически больные, психиатрические службы и сами психиатры, это немощные люди, неполноценные.»
Удивляет, с какой легкостью доктор Бухановский всех сгребает в одну кучу.
Высокоцинично, Браво.

«Но самое главное, что эта стигма не только в умах населения и наших коллег, то так же и у тех, от кого зависят рычаги управления и финансирование.»
Самое плохое не в том, что мы не лечим, а в том, что нам за это мало платят.

«Сегодня достаточно хорошо уже изучено то, как люди становятся лицами высокого риска. Это очень важно, для того чтобы вычислить и провести профилактические действия. Вот то, о чем сегодня весь мир начинает думать.»
Если побороть яростный позыв выругаться, можно найти в этой фразе повод для отдельной статьи.
Контроль господа, должен быть полным. Несогласных просьба сделать десять шагов вперёд.

«Если говорить об использовании психиатрии силовыми структурами государства в каких-то целях, такого сейчас не существует. Но ведь социальный заказ психиатрам существовал, существует, и будет существовать!»
Очень хочется выругаться. Ну очень.
…Угадай, кто нам тебя заказал?
Сразу видно, что профессор человек грамотный. И свои штаны просиживает не зря. С первого взгляда бросается в глаза, как каждая вторая его реплика становится если не распахнутыми воротами сквозь предыдущее утверждение, так по крайней мере хорошей калиткой.
Объявить и оставить лазейку для отступления. Если не «проглотят без приправки» всегда есть куда отступить.

«Да, сегодня можно совершенно точно ответить, болен человек или здоров, для этого нужны только квалификация и профессианализм.»
Итак вопрос болен или нет отпадает, теперь стоит вопрос правильно ли поставлен диагноз.
Браво! Профессионально скользко.

«Должен быть не врач, а бригада: психолог, психотерапевт, социальный работник.»
…Лень копаться и собирать информацию о том сколько дипломированных специалистов в год производит научная индустрия. Но что-то подсказывает мне, что не мало.
А теперь представим, что на такой же поток ставится производство «бригад».
Лозунг дня – «Каждому по бригаде надзора».

В добавление могу лишь сказать, что по моему мнению, всё интервью поставлено в ключе «да у нас в стане много непрофессиональных работников в сфере психиатрии, но должно быть ещё больше и ещё профессиональнее.»
При том, что кроме введения новых норм контроля качества (которое должны осуществлять сами же работники этой сферы) и увеличения финансирования доктор ни чего не предлагает.
Дайте нам деньги и власть… и мы всех вылечим.
Доктор делает своё дело, люди морщатся но едят. Потому он и светило.

Утро. Офис.
Изобразив на лице задумчивость, небрежно поправляю в манжетах запонки со змеевиком.
Мягкая горечь утреннего кофе неспешно растекается по сознанию. Пустая кружка, скользнув по лакированной поверхности стола, аккуратно замирает на краю…
Блеклое окно монитора.
Cold Seed (Deeper Kind of Slumber 1997)… Tiamat.
Откинувшись в объятья уютного кресла, погружаюсь в пустоту.
Дьявол, чем же занять себя?..