На третье в ночь. Проснувшись рано,
В окно увидела Татьяна
Поутру побелевший двор,
Куртины, кровли и забор,
На стеклах легкие узоры,
Деревья в зимнем серебре,
Сорок веселых на дворе
И мягко устланные горы
Зимы блистательным ковром.
Все ярко, все бело кругом.
А.С. Пушкин

Невероятно, но факт...
Если бы пушкинская Татьяна проснулась 26 декабря 2010, где-нибудь на юге Москвы, от сильного порыва ветра, который оставил после себя сильнейший грохот и жалобный визг автомобильных сигнализаций, то ее бы взору предстала совсем необычная картина. Поутру потемневший двор, от крупных органов деревьев, которые опускали свои "лапы" под тяжестью окутавшего их многокилограммового льда. Она бы вышла на улицу и услышала, как они стонут, изнывая от тяжести.. А самые уставшие из них, вздыхая, и очень громко треща, падают вниз, разбивая окна квартир горожан и стоящие автомобили там, внизу.
Людей, бесщадно расчленяющих останки "лёгких Москвы", утирающих слезинки, которые в мгновение превращаются в маленькие кристаллики - у каждого личное горе - его авто, пострадавшее от мести Снежной Королевы.
Электрические провода, ставшие ныне защитной колючей проволокой, упадут к ее ногам, жалко так, ничтожно, среди деревьев, склонившихся в настоящем реверансе. И никто не вспомнит о птицах, которым в этот день совершенно нечего есть. Зимний дождь, прошедший накануне промочил их до самого пуха, а нынешняя ночь, забрала с собой "в никуда", я уверена, самых лучших из них, превратив город в фильтрационный лагерь.
Что бы ты почувствовала, Татьяна?
Надеюсь, не тоже самое, что чувствую сейчас я.