Много лет назад Ланки владыка
С махараджей грозного Бомбея
Войны вёл, и кровь на поле брани
Всё лилась без меры и предела,
Приговором древнее проклятье
Для потомков двух родов гласило:
"Если принц Бомбея вдруг полюбит
Дочь Ланки, прекрасную царевну,
И дерзнёт любимую взять в жёны,
То супругов юных первой ночью
Гибель неминучая настигнет,
Смертным станет брачное им ложе."
Но столетий много пролетело,
Сладкими и жгучими сетями
Кама сердце принца из Бомбея
уловил, и в них увлёк царевну,
Дочь правителя Ланки великой
С луноликим сыном Индостана,
И обиды прежние не помнил
Махараджа грозного Бомбея,
Царь Ланки с почётом в синем море
Встретил корабли из Индостана.
Но когда ланкийская царевна
К милому держала путь по морю,
С корабля она вдруг увидала
Дивный остров красоты чудесной.
Тотчас на берег сошла невеста,
Возжелав цветов набрать в корзину
И покои брачные украсить.
За любовь судьба прекрасной деве
Гибель от змеи давно сулила,
Но хранил влюблённую царевну
От Нагайны амулет волшебный,
И змея в корзину проскользнула.
Снится принцу и царевне юной
Перед свадьбой сон печально-сладкий:
Две цветущих лилии невинных
Влюблены и тянутся друг к другу,
К ним крадётся медленно Нагайна
И цветы прелестные срывает.
Яд смертельный проникает в стебли,
Прежде, чем увянуть, всё ж успели
Меж собой они переплестися.
Вещий сон обоим был, и вскоре
Наступил день свадьбы долгожданный,
А за ним - священный вечер брачный,
Звёздочки на небе загорелись,
Погрузился замок в мглу ночную,
Тихо за окном поют цикады,
Шум прибоя слышен в отдаленье,
И в покои брачные неспешно
Вводит юный принц свою царевну,
Их сердца трепещут в ожиданье
Ласк заветных, сладостных и нежных,
А любовь взывает к единенью
В беззащитной наготе на ложе,
Где под лепестками роз пурпурных
Покрывало шёлка голубого.
Царский аромат иланг-иланга,
Пряный дым корицы и сандала
Спальню новобрачных заполняли
Полумраком чувственным и томным.
Отражая блеск свечей полночных,
Самоцветы брачного алькова -
Яшма, сердолик, нефрит целебный
В темноте загадочно мерцали,
Ярче солнца пламя нежной страсти
Озарило ласки первой ночи,
Принц прекрасный с юною царевной
Счастьем и любовью пламенели.
Средь цветов душистых затаившись,
Выползла коварная Нагайна,
Над четой супругов венценосных
Древнее заклятье исполняя,
К лотосным стопам приникла жалом,
Смерти поцелуй запечатлела,
И тотчас воскликнула невеста:
"Обними меня скорей, любимый!
Гибель близко - яд в крови змеиный,
Но любовь и смерти не подвластна:
Неразлучны будем мы навеки!"
Вновь пылает пламя юной страсти -
На земле погаснув, вспыхнет в небе,
Два цветка рука Судьбы сорвала,
И во всей красе они раскрылись.
Стали ласки лебединой песней,
Но слились в объятиях супруги,
Сомкнуты уста в лобзанье страстном,
И признаний в вечном единенье
Умолкают сладостные звуки.
Поутру две лилии прелестных,
Стеблями друг друга обвивая,
Вместо нежных тел супругов юных
Увядали тихо и печально,
Их любовь и смерть - на брачном ложе...

ПОЯСНЕНИЯ

Кама - бог любви в индийской мифологии, остров Ланка упоминается в поэме "Рамаяна", к тому же Бомбей на самом деле был весьма могучим княжеством, его махараджи - искусные адмиралы - не раз наносили поражения португальским колонизаторам.
Мотивы свадьбы и смерти в мифологии, особенно в восточных сюжетах, часто перекликаются, в художественной литературе встречаются в одном сюжете Любовь и Смерть, Эрос и Танатос.
Нагайна - змея.
(Андрей Шабельников)