Замечательная актриса дала эксклюзивное интервью кинообозревателю «КП» перед российской премьерой исторической мелодрамы «Шери».
Само воплощение женской слабости и красоты, она совершенно не похожа на современную голливудскую актрису. Может быть, именно поэтому Мишель Пфайффер часто играет женщин из далеких заморских стран и давно ушедших эпох. В костюмированной мелодраме «Шери» по прозе Колетт она вновь обернулась француженкой — как и в «Опасных связях» того же Стивена Фрирза. На сей раз ее героиня — парижская куртизанка высокого полета. Настолько высокого, что ее легко перепутать с аристократкой.

— Эта роль была непростой, — мягким вкрадчивым голосом вспоминает Мишель. — Моя героиня Леа, придуманная Колетт, совсем не похожа на куртизанку. Она полна противоречий и, как и сама Колетт, намного опередила свою эпоху. Наш фильм о том времени, когда женщины не имели свободы. И всякий, кто брал на себя в те годы груз независимости, должен был заплатить за это свою цену. Думаю, Леа в чем-то очень похожа на писательницу, создавшую этот образ. Колетт была настоящей бизнес-леди, хотя в то время это было абсолютно не принято: женщины с ее происхождением сами не зарабатывали себе на жизнь… И хотя мы снимали исторический фильм и должны были передать приметы и манеры Серебряного века, мы старались сосредоточиться на эмоциональной жизни героев, а человеческие чувства существуют безотносительно времени.

Само воплощение женской слабости и красоты, она совершенно не похожа на современную голливудскую актрису.

СОЗДАНЫ ДРУГ ДЛЯ ДРУГА

— Темы, которые мы поднимаем в «Шери», универсальны и находятся вне времени. Проблема старения касается всех — особенно в современном мире, помешанном на молодежной культуре. Физической молодости придается сейчас огромное значение отнюдь не только в Америке, а разница в возрасте между партнерами, особенно когда женщина старше мужчины, до сих пор считается неким табу. Немолодая женщина, вступающая в любовные отношения с молодым парнем, встречает большее осуждение, чем в обратном случае. Мне лично не по душе эти двойные стандарты. Думаю, что люди сами должны решать, с кем им жить. Я знаю пару, в которой женщина на 20 лет старше своего мужа, но они словно созданы друг для друга. Причем он намного более зрелый, чем она.

— Чем же, по-вашему, Леа заинтересовал этот юнец Шери?

— Тем, что они друг другу ровня: она куртизанка, он повеса — они полностью понимают и принимают друг друга. Стремление переделать друг друга у них отсутствует. И хотя она гораздо более зрелый и приземленный человек, эмоционально они друг другу очень подходят. Кроме того, очевидно, что у них все просто великолепно складывается в постели.

— Как вам понравился молодой Руперт Фрэнд в роли Шери (он снялся в роли принца Альберта еще в одной недавней исторической мелодраме «Молодая Виктория»)?

— Работать с ним — чистая радость. Я уже сказала где-то, что чем старше я становлюсь, тем моложе мои партнеры. С Рупертом мы сошлись совершенно! Я не видела ни одного его фильма, лишь кинопробу, которую снял Стивен Фрирз . Несмотря на молодость, Руперт знает, что на съемочной площадке он не один, а это уже приятно. Он уже настоящий Актер Актерыч, заботился обо мне, как отец родной. Да и вообще он милый парень, с которым везде легко.

— Ваша героиня — настоящая декадентка, из тех, что могут позволить себе прохлаждаться в ваннах с шампанским.

— Я тоже декадентка. В шампанском, впрочем, не плавала, хотя и могу, как и все, выпить по какому-то важному поводу. Помню, мне пришлось пройти через ужасающе унизительный кастинг к фильму «Лицо со шрамом», он продолжался долгие месяцы. В итоге мне уже было все равно, получу я эту роль или нет, я просто не хотела видеть этих людей, заставивших меня пройти через ад. В общем, я бросила все и уехала в аэропорт. А по дороге узнала, что утверждена на роль. Мой друг приехал проводить меня с бутылкой шампанского, и мы распили ее из кофейных стаканчиков на стоянке лос-анджелесского аэропорта.

— Вы еще участвуете в кастингах?

— Давненько со мной этого не было. Но, несомненно, я вприпрыжку побежала бы на кастинг, если бы очень уж захотела что-то такое сыграть.

«ОЖИДАНИЕ СТАРОСТИ ХУЖЕ, ЧЕМ САМА СТАРОСТЬ»

— Каково было такой цветущей женщине играть стареющую даму?

— Очень мило с вашей стороны так говорить, но, поверьте, это было нетрудно… Я знала, на что иду, к тому же мне не впервой ради персонажа наступать на горло своему эго. Мне даже нравится бросать вызов самой себе, хотя потом я всегда малодушно хватаюсь за голову. Моя героиня в «Лаке для волос» — личность довольно отвратная, и ничего, я сыграла ее с удовольствием. А страшнее ведьмы из «Звездной пыли» и вовсе никого быть не может!…

Для меня «Шери» — это фильм о взрослении. Не только Шери, но и моей героини. Оба они находятся на перепутье, оба не в состоянии завершить последнюю главу своих отношений и перейти к следующему жизненному этапу. Им давно пора это сделать, но они боятся принять это решение, необходимое и ему, и ей. В продолжении экранизированной нами книги Леа преодолевает себя, так сказать, выходит на пенсию и начинает благополучно стареть, чувствуя себя при этом вполне счастливой.

— Неужели это возможно?

— Поверьте мне: ожидание старения намного хуже, чем само старение. Когда мне исполнилось 50, меня это по-настоящему раскрепостило. Я и сама этому удивилась! Почему? Потому что эта цифра перестала меня преследовать! Стукнуло 50 — и ничего не произошло, я не съежилась за ночь и увидела в зеркале то же самое, что и раньше. А еще я начала больше ценить жизнь, здоровье — свое и своих близких. В общем, увидела наконец, что стакан наполовину полон. Это было для меня большим облегчением.

— Вероятно, немногие актрисы в Голливуде относятся к своему возрасту с таким олимпийским спокойствием.

Мишель Пфайффер как будто создана для ролей прекрасных женщин в костюмных исторических фильмах. Кадр из нового фильма «Шери».


— Честно говоря, я не думаю, что мы в Голливуде поглощены собственной красотой в большей степени, чем женщины в других частях света. Просто о нас говорят и пишут больше, чем об обычных людях. Но все мы находимся под одинаково огромным давлением, поскольку вынуждены соревноваться с обложками глянца. Но, поверьте, никто не выглядит так, как эти модели с обложек, включая их самих в реальной жизни.

— Еще одно ваше отличие от других голливудских звезд: вы никогда особо не жалуетесь на вмешательство в частную жизнь. Вам известен какой-то секрет, не знакомый всем остальным?

— Нет, иногда я тоже жалуюсь… Но в принципе вы правы, меня никто особо не напрягает. Просто я знаю, куда не нужно ходить.

— Это куда же?

— Почти во все места в Лос-Анджелесе! Папарацци знают, куда звезды любят ходить за покупками или ужинать, от этих мест и нужно держаться подальше. Что, конечно, ужасно, ведь это самые лучшие места! Но ничего не поделаешь. Я очень хорошо навострилась это делать.

— Правда, что вы живете на ранчо?

— Нет, ранчо я бы это не назвала. Но у меня действительно есть надел земли, на котором я и живу вместе с лошадьми и другой живностью.

— Кстати, о живности. Вы следите за новыми сериями фильмов о Бэтмене? Хотели бы вновь вернуться к образу Женщины-кошки?
С Тимом Бертоном я работала с большим удовольствием, это было очень забавно. И у Криса Нолана бы снялась, я в восторге от его «Темного рыцаря»! Если бы он решил оживить мою Женщину-кошку, я бы предложила ему следующий ход: что, если бы моя героиня принесла приплод? Тогда в новом фильме действовало бы уже целых десять кошек!

«Я ЛЕЛЕЮ СВОЕ ЗАМУЖЕСТВО»

— Ваша героиня-куртизанка ушла на пенсию. А вы себя на пенсии представляете?

— Ну уж нет! Я рабочая пчелка — всегда работала и всегда буду работать! Я люблю приносить пользу. Впрочем, это не значит, что я всегда буду заниматься тем, чем сейчас. Может, пойду на курсы сценаристов, хотя пока я не большая писательница… Может, когда-нибудь, очень нескоро, сама сниму кино как режиссер. А может, сосредоточусь на живописи, ведь я очень люблю рисовать.

— Чем актерский труд прельстил рабочую пчелку?

— Он всегда разный, с ним не соскучишься. Мне нравится психологический аспект этой работы. Я постоянно размышляю о причинах поступков моих героинь.

— И все же главная роль в «Шери» стала первой вашей работой после пятилетнего перерыва. Вы устали?

— Нет, просто так жизнь сложилась. Я была очень занята семьей, а сценарии, которые мне предлагали, не внушали желания бросить все и бежать сниматься. А когда в жизни все устаканилось, я вдруг вспомнила, что не работала уже много лет! Я испытала знакомый зуд по работе — и тогда снялась в «Звездной пыли». Это было сущим мучением: пришлось носить лицевые протезы, которые клеем прилепляли к коже. Когда я узнала, что Брэд Питт на съемках «Бенджамина Батона» был избавлен от всего этого, я испытала праведный гнев!

Несмотря на возраст, Мишель остается одной из красивейших женщин мирового кино.

— В «Шери» у вас потрясающие наряды. Вероятно, носить их было намного приятнее.

— Не намного: они очень сковывали движения, мешали, казались чужеродными. Все эти корсеты, платья, парики, но ужаснее всего — шляпы! Они были настолько огромными, что носить их было решительно невозможно, а когда снимались наши сцены с Кэти Бэйтс (на голове у нее тоже, разумеется, была шляпа), оператор сломал себе голову, не в силах поместить нас с Кэти в один кадр. Но вообще костюмы, конечно, всегда помогают актеру: в них сразу чувствуешь себя персонажем.

— На память себе со съемок что-нибудь взяли?

— Обычно я оставляю себе гардероб, в котором снимаюсь. Но этот пока еще не перешел в мою собственность.

— Многие актрисы вашего возраста жалуются на недостаток ролей, несмотря на то что выглядят они прекрасно.

— Количество ролей, возможно, и сократилось, но качество их, пожалуй, даже и возросло. Я получила огромное удовольствие от фильмов, в которых сыграла, вернувшись из своего «отпуска». Хотелось бы, конечно, чтобы для всех актрис за сорок было больше работы. Но все мы вне зависимости от возраста хотим больше ролей. 30-летние актрисы жалуются на недостаток хороших сценариев так же, как и 50-летние. С кризисом все только ухудшилось, ведь фильмов и телесериалов стало сниматься меньше. А многое из того, что снимается, финансируется людьми, далекими от кино. Мало кто из них хочет вкладывать деньги в серьезные работы….

— C мужем не собираетесь поработать?

— Не думаю. Он написал для меня прекрасный сценарий, но время уже ушло. Да и вообще я не люблю смешивать работу и личную жизнь. Это ни к чему хорошему не приводит. Я лелею свое замужество, это для меня самое важное в жизни, и подвергать его риску не хочу и не буду.

— Вы вернулись насовсем? Или карьера вас по-прежнему не интересует?

— Семья у меня по-прежнему на первом месте. Моим детям 14 и 16 лет, и я хотела бы проводить больше времени с ними. Оно летит так быстро, и скоро им придется ехать поступать в колледж… Вот тогда и о карьере можно будет снова поговорить.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Мишель ПФАЙФФЕР родилась 29 апреля 1958 года в городке Санта-Ана, штат Калифорния. Училась на судебного репортера, работала в супермаркете, где и осознала свое истинное предназначение. С конца 1970-х снималась в телесериалах, в большое кино пробилась, сыграв в мюзикле «Бриолин-2», в котором пела своим голосом. Трижды номинировалась на «Оскара», была замужем за актером и режиссером Питером Хортоном. Разочаровавшись в мужчинах, в 1993 году удочерила чернокожую девочку Клодию Роуз, что не помешало ей спустя год удачно выйти замуж за создателя популярных телесериалов Дэвида Келли и родить ему сына Джона Генри.

5 лучших фильмов Мишель Пфайффер:

«Лицо со шрамом»

«Иствикские ведьмы»

«Опасные связи»

«Бэтмен возвращается»

«Век невинности»

Подробнее: http://news.mail.ru/culture/3447641/?page=2

Подробнее: http://news.mail.ru/culture/3447641/