Рама Второй в Хартланд прибыл!
Виктор Пелевин, "Ампир В"

Пустота вязкая на вкус. Она пахнет темнотою и на ощупь выглядит отчуждённо. И в неё летит сейчас чьё-то сознание. Оно падает, свободно, без паники, но и без желания, размахивая конечностями, меняя положение тела под давлением встречного воздуха. Нет ни крика ужаса, ни сверкающих страхом глазами, ни потной кожи, ни остановленного в полёте сердца. Нет, это молчаливое погружение в глубины пусстоты. В "нижнее днище нижнего Ада", если вам нравится творчество БГ.
Душа сия одета в линялую клетчатую рубашку, рваные джинсы и чёрные носки. Может, потому что сопротвление воздуха столь велико, а может причина иная, но одежда рвётся на куски, стремительно уносясь ввысь. И лишь глаза их бывшего хозяина проважают их задумчивым взглядом.
Но что это? Душа медленно изворачивается в полёте. теперь она смотрит лицом вниз, туда, где ей суждено приземлиться, в кромешной темноте. Из одежды на ней лишь остатки джинсовой ткани на бёдрах.
Это моя душа. И всё, что творится с ней - моя история и мой удел. Я раскрываю рот, но ни звука не срывается с моих губ. Руки мои разведены в сторону, и оголившиеся теперь ноги согнулись в коленьях. Кожа зудит - она покрывается шерстью. Руки конвульсивно дёргуются, превращаясь в крылья, ноги укорачиваются, чтобы не мешать в полёте, а лицо похоже на смесь свиной и сабачьей морд. Острые зубы блестят жемчугом слюны, а огромные уши выполняют роль эхо-лакатора. Хотя толку от него никакого - ибо вокруг Пустота.
Взмах, другой - крылья резко прижимаются с хлопком к телу, образуя кожанный кокан, и я камнем падаю в тёмную бездну. Спустя вечность\миг я гулко ударяюсь лапами об каменный пол. МОя душа вновь человеческая, и я выпрямляюсь в олный рост.
- В чём смысл Жизни?
- Я не знаю, Рэндалл.
- Л'Гун. Знаешь.
- Нет.
- Ты парил в темноте, что чувствовал?
- Одиночество, холод, полёт, свободу.
- И ты не можешь ответить на мой вопрос после этого?
- Не могу.
- Л'Гун.
- Ты просишь то, чего нет.
- Значит, леди О'Гии бессмысленна.
- Да, хоть это и не так.
- И что ты будешь делать дальше? Ты даже уже плохо помнишь, почему решил сделать этот пост в дневнике.
- Потому что...
- Ну?
- Потому что усталость давит свинцовым шаром, плеч рядом нет. Лишь черепа призраков прошлого и ухабы на дороге в Будущее.
- И что ты хочешь найти тут?
- Себя.
- Но тут пусто.
- Я заполню пустоту внутри себя.
- Чем? ТЕбе нечем. Ты съел себя изнутри.
- Тогда заполнят другие?
- Кто? Ведь сказано: "В залах мертвецов царит тишина. В залах мертвецов всё забыто. Опасайся лестниц стоящих во тьме; опасайся комнат в руинах. Это залы мертвецов, в которых...
- Пауки ткут свою паутину, а сложные схемы перестают работать одна за другой." Я помню, я тоже читал Кинга. И не тебе, носящему имя одного из его героев, цитировать мне это. Ты призрак, а я... тот, кто их создаёт.
- Да, потому что только призраки могут наполнить твою сущность. Три года, три весны и три лета ты не знал женщины. А ведь это выматывает. И тыф придумываешь себе компанию. Таких, как я. Цирк уродов, театр демонов и хор голосов. Ты жаждешь отношений, но увы, тоска ест тебя всегда, когда ты видишь девушку, которая могла бы тебя заинтересовать. Что, некоторые раны даже за год затягиваются струдом?
Я показываю правую руку, на которой остался тонкий шрам.
- Некоторые раны оставляют после себя рубцы. А когда ты отрезаешь при этом шмат души, чтобы не болело сильней, процесс регенерации замедляется.
- Толк какой всю жизннь баюкать старые раны?
- Я подхожу к ларьку и смотрю на шоколадный батончик. Мне хочется его, но я представляю себе этот липкий шоколад на пальцах, лёгкую ноющую боль в зубах, липкую карамельна губах, чувство тяжести в желудке, и так мерзко становится. То же самое. Кто его знает...
- Ты богат. Подобно дракону, ты копил сокровища на протяжении лет. А теперь хочешь им поделиться, но к тебе никто не идёт за ним. Может, потому что твоя пещера далеко... Подумай над словами Рэндалла Флэгга, сожранного пауком Мордредом, последним из стрелков.
И вновь я один, лечу вверх, к свету, не зная, ждёт ли меня там кто, любит ли меня, и люблю ли я его... Пролетая над скалой уже ближе к выходу я оставляю, чиркнув когтями по камню, выжанное на холодной поверхности:
Галерея разбитых образов,
Где солнце печёт немилосердно,
а мёртвые деревья не сулят прибежища,
И сухой камень никогда не слышал звука воды. Есть
Только тень под красной скалой
(Войди в тень под этой красной скалой),
И я покажу тебе нечто, отличающееся
От твоей собственной тени утром,
вытянувшейся перед тобой,
Или твоей тени вечером,
поднимающейся тебе навстречу;
Я покажу тебе страх в пригорошне пыли.
Т. С. Элиот. "Пустоши"

Свет лишает человека зрения, выынернувшего на поверхность. Он\я жмурится\жмурюсь и нажимает на кнопку "Опубликовать"