Он пожал её тонкую руку:
- Мы с тобой похожи, дочь тьмы, - сказал он.
Наградой ему был долгий взгляд и тихий шёпот:
Да, похожи...
(с)Роджер Желязны, "История рыжего демона", том третий "Театр одного демона"

Мимо меня снуют турки. Большей частью, горничные и работники аквопарка, находящегося на территории лагеря. Но что мне турки? Я стою в местном "Гарлеме" - старом районе лагеря, где стоят самые первые бунгала, а напротив них - белая стена. Они весте, бунгала и стена образуют длинную улочку, довольно грязную и суетливую. Тут живёт часть наших, русских. Я, правда живу не тут, а в другой части, у моря. Сюда же я забрёл, жаждя попасть на конкурс графитчиков. Вся стена была расписана надписями (Турки-придурки!", "Я тебя люблю! Оля" и прочее) и рисунки. Большая часть из них были так себе: лошадки, пёсики дети под солнцем. Но ближе к краю разрисованной части стены я увидел ЭТО...




Я остановился, как громом... Стало трудно дышать, а на ещё лысой голове выступил пот. Это была дивно красивая картина, и лишь усилием воля я заставил себя оторвать глаза от неё, да и то только для того, чтобы сходить в своё бунгало и взять фотоаппарат. Вернувшись я сделал этот снимок, а вчера на даче перевотографировал на телефон. Именно на него ты сейчас и смотришь.
Но тогда, стоя перед ним... Время неспешно, голоса в голове...


- Дитя Тьмы…
- Дитя Света…
- Ты любишь меня?
- Да, дитя Света! Всей Тьмой люблю тебя!
- Всем Светом люблю тебя, дочь Тьмы!
- Мы ведь всё сущее, да, Хэвен?
- Да, Хэл, мы сущее.
- Возьми меня за руку, возьми Тьму Светом...
- Да, Милая!
( мальчик с белыми крылами, ребёнок Света, что горит в огне у его ног, берёт руку девочки с красными кожистыми крыльями, что родилась из пены морской, подобно Афродите, но так же и вышла она из тьмы этих морских пучин, зачатая и рождённая тварями, что живут в них)
- Хэвен, ты видишь звёзды?
- Да, я возьму тебя с собою и вознесу тебя туда, где кажется землю звездою, землёю кажется звезда!
- Александр Блок?
(Смеётся дочь Тьмы)
- А кто же ещё?
(Смеётся сын Света)
- Тогда в путь!
(Они шагают вперёд: Свет из огня, Тьма из моря. Там, где их запястья сходятся, в воздухе весят часы с тремя стрелками, а очертания часов – расплывчаты. То Судьба, Дум, Рок. Когда Тьма касается Света, День мешается с Ночью, три стрелки, Прошедшее, Нынешнее, Грядущее, начинают свой бег, предписывая наши деяния. Но часы аморфны – и ловкий часовщик способен выставить на них время… А пока стрелки бегут, тиками и таками ломая, перекраивая и перепаивая мою участь.
Тем временем Инь и Янь готовы нырнуть в звёздный океан, но вдруг Тьма останавливается и кивает рожками.)
- Кто этот лысый смертный? Почему он смотрит на нас?
- Он любуется рисунком, на котором – мы! Не более…
- Но он слышит нас! Разве это возможно?!
- Да, Плоскость, отделяющая нас – не цельна. В ней тоже есть трещины. Он слышит и видит нас, а когда-нибудь запишет это.
(Дочь Черноты (возможно, даже Черни) кивнула. Она поняла: этот смертный увидел их, потому что он был Созерцающим. Но не только острое зрение этих серо-голубых глаз стало причиной. В нём жила Тьма, в нём жил Свет. И он это остро чувствовал, чувствовал их борьбу. Именно по этому его глаза, в которых всегда тлел огонёк душевной боли (хотя этот человек был очень весёлый) увидели их. Дочь Тьмы шагнула вперед – и Свет шёл за ней, и запела)
- По дороге сна мимо мира людей; что нам до Адама и Евы? Что нам до того, как живёт земля? Только на ней никогда, мой брат-чародей, ты не найдёшь себе королеву, а я не найду себе короля…
( «И ты, смертный, возможно никого не найдёшь…» - подумала она, а часы- Судьба тикают, ломая каждую секунду моего Грядущего. Они уходят, а я продолжаю смотреть на их замершее на миг изображение)



Через несколько дней какой-то вандал разрисовал картину балончиком с зелёной краской, и я воздал хвалу Небесам, что успел её сфотографировать. За неделю до отьезда в Москву я влюбился в одну девчонку из нашего отряда, Машу. Длинноногая, смуглая, длинные чёрные волосы, изящная грудь, милая талия... Но меня постиг облом на данном участке любовного фронта, правда, я не сильно огорчился. Через день после презда, я вообще про неё уже не думал, а в конце лета вся наша "бригада" встретилась. Посмотрев на неё, я только улыбнулся - "всё прошло, как с белых яблок дым!" И смертный всё ещё один, не нашёл себе королеву. Словно он сам отталкивал всё, что ему предлагала Судьба (а предлагала она ему немало красивых девушек).
P.S. На том конкурсе графитчиков я тоже принял участие (потом как нибудь вывешу и свой рисунок), правда ничего не получил...

Сугры и лугры пройдутся по склону горы,
Сугры и лугры в тугой облачаться наряд,
Сугры и лугры - пленники странной игры.
Посмотришь на них - удивишся - такое творят!
Сугры и лугры - сторонники сдержаных мер:
Верёвочных петель и палок в умелых руках.
А сугры и лугры - такие они теперь,
Посмотришь на них - удивишся - и вырвется: "Ах!"
Сугры и лугры - что им, им всё нипочём!
Сугры и лугры над пропостью звонкой парят,
И лишь незаметно касаясь друг друга плечом.
Но как это им удаётся - не говорят.
Медленно, медленно бродят по склону горы.
И только душа их мечтой запредельной полна.
А сугры и лугры - пленники странной игры.
Ты вслушайся только в упругие их имена!
(с) Эдмунд Шклярский