-Милостивый государь, не подскажете ли который час?
-Эээ...Извольте - половина двенадцатого.
-Благодарю Вас, сударь! Позвольте же отметить нашу встречу под этим ночным небом сущей формальностью знакомства. Пётр Никодимович, к вашим услугам. А это мой верный соратник, Николай Филимонович.
-Рад знакомству, господа. Впрочем, я тороплюсь, извините...
-Постойте же, сударь! Исключительно в силу природного любопытства, позвольте проявить интерес к одной детали интимного, если позволите, характера...
-Если Вам так угодно...
-Вы, простите великодушно, из какой губернии? Из нашей, или гостем будете?
-Из вашей, господа. Вон из той усадьбы...Туда и следую...
-Отчего же ни я, ни Николай Филимонович не имели прежде удовольствия Вас здесь лицезреть, позвольте нижайше поинтересоваться?
-Так ведь усадьба не моя...Папенькина...Наведываюсь не часто...
-Понимаю. А часики-то у Вас, сударь, недурственные. Благородные часы! Исключительно по причине эфемерного интереса - золото или, не в обиду, дешёвая китайская имитация?
-Обижаете, господа! Золото. С бриллиантовой инкрустацией. Подарок самого сиятельства...
-Так что же Вы стоите, милейший! Дайте же сию минуту разглядеть со всей прилежностью это великолепие, эту, поистине, жемчужину инженерной мысли, дабы восхититься всласть!
-Ну право, не стоит, господа...
-Нет уж, сделайте одолжение! Мы с Николаем Филимоновичем настаиваем!
-Да, да! Просим, просим!
-Увы, господа, я вынужден решительно отвергнуть вашу пропозицию.
-Отчего же, позвольте полюбопытствовать?
-Принимая во внимание сомнительные обстоятелства, равно как и ваш, не внушающий должной степени доверия, внешний облик...
-Пётр Никодимович, родненький! Воображение ли играет со мною злую шутку, или этот господин и вправду изъявил намерение нанести оскорбление нашему с Вами физическому облику?
-Вот и мне, Николай Филимонович, почудилось, что наш новый знакомый обнаружил известную степень...эээ...
-Дерзости?
-Именно!
-Возможно милостивый государь жаждет физических страданий вкупе с головокружительным нравственным падением?
-Боюсь, Николай Филимонович, нашему юному другу, не удастся избежать томлений духовных и увечий телесных.
-Ну что вы, господа...Зачем падение... Зачем увечья? Вы, господа, неверно истолковали смысл моих...

-Шухер! Мусора!
-Николай Филимонович! Вот опять Вы своим вульгарным жаргоном вгоняете присутствующих в краску!
-Покорнейше прошу извинить, Пётр Никодимович! Будь неладна порочная привычка! Я лишь намеревался констатировать факт присутствия ревностных служителей Фемиды в пугающе опасной близи.
-В таком случае, Николай Филимонович, здравый смысл подсказывает единственно верное решение - поспешно покинуть место нашего импровизированного собрания.
-Решительно с Вами соглашусь, Пётр Никодимович! Вынужден в который раз восхититься мощью Вашего интеллекта! Вот и сейчас Ваши умозаключения не лишены очевидного рационального зерна.
-Ах бросьте, право, Николай Филимонович! Вы слишком великодушны.
-Нет уж, не скромничайте, голубчик! Вы - талант!
-Ну уж, если Вы, Николай Филимонович, настаиваете, то воля Ваша. Одарён-с - что есть, то есть.
-Вот и славно! А теперь, по причине родившегося единодушия, ретируемся же поспешно!
-Да-с!
-А вы сударь, стало быть, родились под счастливой звездой. Мое почтение папеньке.
-Да, да, сударь. Именно что, под самой наисчастливейшей звездой! И если я тебя еще раз встречу в этом районе мля...
-Николай Филимонович!!!