Брак пахнет пылью. И немного скорбью. Сейчас на улице темно, а в моей комнате горит только настольная лампа ( жёлтым) и монитор (белым). Через 20 минут занятия Веры кончатся, а через 40 – она будет дома. 40 минут скорби и немой панихиды.
Супружество – это убийство. Иногда тихое и бурное, иногда – бескровное и никем не замеченное. Как у меня. Я расскажу.
Сейчас играет «Агата Кристи». Альбом «Позорная Звезда», 1992 год. Я не помню, когда я последний раз так её слушал, не урывками, между делом. А вдумчиво, целиком альбом. Лет шесть-семь назад, наверно. Не помню.
Именно в этой комнате, но с другой мебелью, я жил, когда только формировались мои эстетические установки. Когда я орал на всю квартиру писклявым голосом: «Я оптимист, я оптимист, я гетеросексуалист!», тогда ещё не зная смысла этих слов. Эта фоновая музыка сопровождала меня с младенчества. И пусть тогда стены комнаты были не в белой краске, а в обоях, а над кроватью брата висел привезенный им коровий череп, но всё таки это было тут.
Когда я учился классе в седьмом, я мечтал о кассетном плеере. И отец подарил мне его, привёз из командировки. Тогда я часто гулял по многу часов, распихав по карманам кассеты с «АК» (они были пиратские – на одной стороне кассеты – целый альбом) и слушал их. Сейчас разыгрывается «Истерика». А в голове – шуршание осенних листьев, закатное небо над трамвайными проводами и выхлопные газы машин в ноздри. Каждая песня – шорох листьев, подрагивание трамвайного сиденья под задницей, тряска по дороге на дачу (в основном, альбом «Ураган» 1998 года). Забавно, я много лет не слушал эти песни, но помню почти все слова…
Около часа назад я включил песню «Там высоко» «Арии» ( с первого альбома с Беркутом). Я помню, как я её впервые услышал. Это было лето 2003 года, я был на даче, лежал на диване и слушал «Чартову Дюжину», еженедельный хит-парад на «Нашем Радио». В комнате полумрак, на мне шорты. Помню, было очень жарко.
К чему это я? Просто я прощаюсь с картинками. С картинками красивых песен, милых мультиков, глупых книг для подростков и прочим. Один писатель в аналогичной ситуации написал: «Мальчик умер. Родился юноша.»
Но сейчас выносится приговор именно юноше. Он не умирает, а просто кладётся в ящик и ставится в угол в шкафу.
Мужчина с ранней лысинкой и кольцом на пальце смотрит на него, прощается и медленно закрывает дверь. Какое-то время молчит, потом проводит по лицу – скоро должна приехать жена, ей не зачем видеть следы поминок и траура.
Ведь, когда любишь кого-то, стараешься всё грустное носить в себе.
Под «Агату Кристи» я пишу план тренинга для 5 класса, ведь зарплату надо отрабатывать…