Много шума из ничего.

Когда-то я очень расстраивалась из тех оскорблений и гадостей, что осыпала меня та разновидность "гостей", что ходят в чужие дневники исключительно для того, чтобы "спустить пар" или, если угодно, "слить говно". Для меня показателен стал случай, что произошел со мной в сельмаге в моей любимой Чаще.
Какая связь? Сейчас узнаете.
Дело в том, что у некоторых сельских продавщиц очень интересные отношения с математикой. Она их любит. Математика. Все время старается для них - складывает, умножает. А вот покупателей не очень - вычитает, делит...
Я, замученная двумя дочерьми школьницами, математику на уровне простых вычислений знаю неплохо и обижать себя не даю. Поэтому раз за разом вежливо прошу пересчитать. Не вступая в дискуссии. Ибо дарить суммы от 15 до 46 рублей (а именно они и набегают) не имела (и не имею) ни малейшего желания. Продавщиц, особенно одну из них,сорокалетнюю крашеную блондинку с манерами "хозяйки жизни", это всегда здорово раздражала, но до поры до времени сия особа сдерживалась.
Но однажды терпение ее лопнуло. Как и мое, впрочем. Ибо это милая дама обсчитала младшую дочь, продав пачку пельменей вдвое дороже.
Я считаю обсчет занятием некрасивым, а обсчет стариков и детей еще и аморальным и, поэтому явилась в магазин с младшенькой, пачкой пельменей и просьбой (вежливой, подчеркиваю, очень вежливой) показать ценник и накладную. Но как ни старалась я быть любезная, просьба моя очень оскорбила гордую представительницу торговли и она подняла крик. После небольшой перепалки, где я таки ухитрилась голоса не повышать, деньги вернули.
Но, пойманная за руку блондинка затаила злобу. Тем более ловили-то ее неоднократно, а тут при всем честном народе! И, однажды, когда рано утром я зашла в пустой магазин (я встаю рано и заглянула к открытию) она устроила мне персональный скандал. Жуткий. Грязный. И что самое удивительное, что эта дама, знавшая слово "интернет" только понаслышке и уж понятия не имевшая ни о ли.ру, ни о ЖЖ, как по заказу употребила все те оскорбления, что сыпались на меня целый год. Грязные и глупые. Но в точности практически, до слова. Как будто ей слова написали.
И мне, как ни странно, стало легче.
Я стояла, слушала, наблюдала за беснующейся бабой и до меня доходило, что вся та гадость, что сыпалась в мой дневник целый год - бред сельмаговской продавщицы, уровень деревенского лабаза. И мне внезапно стало так смешно, что я расхохоталась нервной тетеньке прямо в лицо, забрала свои продукты и радостная понеслась домой на своем "серебряном коне". Я ехала и думала: "Вот так-то, умники. Ваша Америка ругательств давно открыта и освоена!" А еще я смеялась над собой. От души. Ведь было над чем. Тем более это давно следовало сделать. Как следует посмеяться.