Чертова задира.

Это я. Не знаю, откуда во мне этот чертов кураж, или задиристость. Астрологи говорят: «Марс». Марс у меня в Козероге, кто не знает, в одном из довольно неслабых градусов. И не очень далеко от Солнца… Это, конечно, многое объясняет, но все же…

Мне 8 лет. Мы уже три года живем в спальном районе на рабочей окраине. Улица Кибальчича, станция Сортировочная. За огромным пустырем, на котором растут шампиньоны, пруд, за прудом – железнодорожная ветка, точнее множество веток, по которым сортируют поезда. Мы с друзьями кладем монетки и железки, таскаем гипсовые горшки, разбиваем, приносим во двор и с упоением рисуем на асфальте. Родители, вестимо, ничего не знают. Там, далеко, за прудом гаражи. Мы забрели туда… Хозяин одного из гаражей укрепил дорогу большими кусками цветного стекла. Наверное, работает на стекольном заводе, собрал отходы. Отходы… Для нас это сокровища! Красное, голубое, зеленое стекло – рубины, сапфиры, изумруды… Мы принесли первые камушки, во дворе радость – собираем экспедицию. Надо много – делать «секреты». Меняться. И просто для красоты. Танька Таунлей, одна из дворовых заводил все никак не может выйти, почти час ждем под окнами, то одно, то другое. В конце концов, Ольга не выдерживает:

- Все, хватит. Меня скоро домой позовут. Пошли.

И пошли. Я, Алена, Ольга (забыла сказать у нее была удивительная фамилия "Гринева", потом, став постарше и прочитав "Капитанскую дочку" я поняла, какая удивительная). Остальных предполагаемых членов похода давно позвали домой мамы. Нас тоже позовут, если не поторопимся. И тогда все. Прощай сокровища. Крикнули Таньку в последний раз и ушли.
Через час, грязные, с тяжелыми от «драгоценностей», карманами возвращаемся. Сразу домой. С мамами не шутят.

На другой день на дворе меня вызывают на суд. Сидят все дворовые друзья во главе с Танькой. Ольги нет, она не вышла (видно, досталось вчера). Есть я и Алена.И еще вся дворовая компания. Где-то человек десять. Сели за деревянный стол, на котором обычно вели бои доминошники. Вокруг стола четрые скамьи, отполированные добела брюками игроков. Сейчас их нет, для домино рановата. Поэтому стол со скамейками превращается зал суда. Как выяснилось в последствии, для меня... Хотя поначалу было для нас с Аленой. Мы сидим на ней вдвоем. Татьяна выделила нам «позорную» скамью. Потом неожиданно забирает Аленку, говоря:
- Ну, Алену мы судить не будем, она свой человек. Мы будем судить тебя, Юлька!
- За что?
- За то, что ты ушла без меня и увела всех.
- Все ушли. Тебя ждали.
- Так,- тоном судьи из телевизора, вещает дворовая заводила, как бы сейчас сказали «неформальный лидер» - есть данные – ты всех увела. Ты должна извиниться передо мной.
Сдавать Ольгу мне не хочется, да и наезд я считаю глупым. И потом, я не понимаю, за что меня судят – ждали ее, ждали – кто ж виноват, что она копуха такая? Гнев бросается краской в лицо. Но молчу. Вокруг вчерашние "подружки". Они тоже молчат. Не поддерживают. Так. Играют роль бессловесных заседателей.
- Ну, - Танюха все не унимается – Будешь извиниться. А то мы все (и десять пар глаз, почти все мои вчерашние друзья, включая столько же «виновную», как и я Алену смотрят на меня) объявим тебе бойкот!
Бойкот? Меня уже не удержать:
- Да объявляйте! Я сама вам бойкот объявлю. И вообще – вы все ДУРЫ!!! ДУРЫ!

Я разворачиваюсь и бегу домой. Не плачу. Меня трясет от злости, но мне даже в голову не приходит плакать. Плачу я редко.

Я вообще была тихой девочкой. Сама в драки не лезла. Но сдачи – легко. И еще с довеском. Бойкот мне так никто и не объявил тогда…