Главным подарком на день рождения оказался сон. Сон был длинный, даже не вполне сон, а скорее осознанное сновидение (ОС). Я расскажу только его часть. Подарочную. Мне приснился, что ко мне пришел человек, которого я не видела 11 лет. Отец моей старшей дочери Насти. Мы не общались по вполне объяснимой причине – я вычеркнула его из жизни как раз 11 лет назад. И вот почему.
Как-то в той фазе нашей любви, что стала особенно мучительной, мы решили, что он, наконец, объявит законной супруге о существовании Анастасии, но при этом наши отношения перейдут, наконец, в фазу платоническую. Что он и сделал. Последствия оказались печальными: ко мне домой заявилась его жена на «поговорить», и наговорила мне кучу всяких разных гадостей: «и что таких женщин, как я в древней Иудее побивали камнями» (я уж умолчала, что блудниц, каковой она меня считала, не побивали, скорее неверных жен, а женой я не была, но знания истории не обязательны для свидетелей Иеговы, и для выпускников института Бонч-Бруевича, так что придираться я не стала, отмолчалась) и что «ребенка я родила для себя», и что «все те деньги, которые он нам давал (за 5 лет – примерно 200 у.е. – я перевела по тогдашнему курсу) он украл у своих «законных детей», в общем, понятно, что на меня тогда вылилось, всего не помню, только самое глупое. Ах, вот еще: «Вы думаете, Вы у него одна? У него и Таня была, и Эвелина…». Как будто это моя забота! Но, понятно, ей хотелось уесть – она не знала, что я не ревнива… Бывает. А напоследок была фраза: «Я не знаю, готова ли разрешить ему общаться с Вашей дочерью, по-моему, он еще не додал внимания своим ЗАКОННЫМ детям». Шедевр, правда? Я опять молчала – я-то для себя все решила и понимала, для меня все кончилось, назад его после того, как я увидела, с кем он живет столько лет и кого ТАК бережет, я не приму. После нее – ни за что. Просто из брезгливости. И дело не во внешности (будь она хоть Клавдия Шиффер, наплевать, кстати, дама была недурной наружности), дело в том, что внутри! С этим жить столько лет? Рожать от этого детей!
Но не это несовпадение взглядов на выбор спутника жизни послужило причиной окончательного разрыва. Нет. Кстати, совсем уходя, уже на лестнице ЗАКОННАЯ жена посмотрела на меня внимательно и сказала: «А я не знаю, кто больше счастлив – Вы, которая его потеряли, или я, которая с ним осталась». И это была самая умная фраза за весь визит. Так что возможно, все не так плохо.
Так вот причина была в другом. Через месяц после визита моя дочь Настя упала с детского гимнастического комплекса и повредила спину (меня дома не было), я приехала одновременно со скорой. Диагноз: «компрессионный перелом позвоночника». Лечение 40 дней на специальной кровати, на вытяжке. Насте было 5 лет. И тут стало действительно тяжело. С ней надо было сидеть целый день, читать книги, развлекать, отвлекать… И я, и мать работали. Папа лежал в другой больнице (страшная экзема на ногах, чистили кровь – последствие онкологии). И мы с матерью между двух больниц! А мне еще работать надо, я в недвижимости, у меня сделки – жить-то на что-то надо! Плюс еще агентство повесило на долг моего стажера-афериста (скрылся с залогом)! В общем, полны «П». С большой буквы. Я скрипнула зубами и позвонила Настиному папе с просьбой меня подменить на один день, проходил нотариат, а у матери были какие-то испытания ее проволоки – тоже не отложить. Он ответил: «Я приду, но Лена очень расстраивается, поэтому я могу придти только с ней!». Я подумала, что человек, искренне сокрушавшийся о том, что Анастасия есть и сказавший: «А вот хорошо было в Иудее – ваш ребенок мог и не родится, так как Вас бы побили камнями», вряд ли уместен в больнице и ответила: «Нет, если только с Леной, тогда вообще не приходи!» И больше не разговаривала с ним ни разу. Никогда. Потом, через два года я встретила Киру, вышла за него замуж, несколько раз сменила адрес… Наши общие друзья не знают ни моего телефона, ни новой фамилии. Я позаботилась об этом. Успешно. Никто не смог меня найти за эти 11 лет. Хотя, скорей всего и не хотел… Но мне все равно. Действительно. Единственно, что меня мучило – я не как не могла простить его. Нет, не того, что он бросил меня бесповоротно беременную, когда было поздно, и не то, что у Лены через пару месяцев после Насти (а может через один х.з.) родилась его дочь Маргарита. Я узнала, что Елена, его жена, в таком же положении, когда сама была уже на шестом месяце. Информация пришла от жены его брата. Тогда я чуть не умерла от невыносимого ощущения лжи и подлости (реально задыхалась на остановке, когда шла от Веры, (она в гости меня пригласила, типа помирить с Пашей) но я тогда поняла – он не мог сказать. Духу не хватило. Я простила. Сразу). Я не могла простить ему отношение к ребенку. К беспомощной девочке, привязанной к кровати. Не могла и все. И меня это мучило. Хотя я вытянула дочь, и мне были чудеса, связанные с ее выздоровлением (на Смоленском кладбище, куда я побежала молить Ксению Блаженную о выздоровлении дочери) я встретила странную нищенку, чистенькую, моложавую и худенькую. Блаженную (таких называют «дурочки») и стала выгребать деньги из карманов, но она не взяла. Точнее очень мало взяла. Пять рублей. Тогда я вытащила из сумочки шоколадные конфеты и отдала ей. Она ужасно обрадовалась и сказала фразу, от которой у меня до сих пор мурашки по коже: «А с дочкой твой все будет хорошо. Она обязательно выздоровеет». А я ничего не говорила о дочке! Больше я НИКОГДА не видела этой женщины в белом платке, с теплыми сухими ладошками, в которые я высыпала конфеты…
А на другой день нас взяли вне очереди на массаж, а потом я нашла еще одну замечательную массажистку, специалистку по детским травмам… Через год на рентгене не было и следа от перелома. Все врачи удивлялись.
Вот казалось – прости. Не могла. Никак.
А сегодня ночь мы встретились с ним во сне. Он что-то говорил о том, что хочет мне помочь сделать ремонт в квартире (зарабатывает он ремонтом квартир), что у нас все хорошо, вот только надо бы и то переделать и другое… А я слушала и его, слушала и вдруг сказала:
- Паша, какой ремонт, что ты несешь! Не надо мне ничего! Я ведь знаю, зачем ты пришел!
Тебе хочется попросить прощения. И коснуться меня и Насти.
- Да, - ответил он – все так.
- Так вот, Паша, я тебя прощаю.
И тут я почувствовала – правда, прощаю. И мне стало ЛЕГКО! Легко так, как не было эти 11 лет! Я могу тронуть рукой этого человека и не испытать отвращения, я могу поцеловать его в щеку с любовью и благодарность – ведь у меня есть такая красивая, умная, добрая Настя. И у меня есть Кирилл, человек, который сделал меня счастливой.
Меня и Настю. Так все к лучшем.
Я проснулась. В форточку дул теплый ветер, по небу скользило солнце, рядом дремал любимый человек, у порога подвывала избалованная собака… А в компьютере ждали ваши открытки…
Вот такое чудо.