мухи |
Желтая листва лениво прорезала воздух. Я как всегда сидела на своем любимом подоконнике рядом с нелепым непонятно зачем колючим кактусом.
С окна беспощадно веяло холодом. Не таким холодом как бывает весной, когда ветерок задует со стороны леса, принося с собой остатки вчерашней зимы. И не таким, какой окутывает лето ночью, нежно лаская свежестью лунной прохлады.
Этот холод был не похож ни на один приятный холодок в мире. Он и не был приятным. Да собственно и холодком тоже не был. Это просто ХОЛОД. И его тупая неизменная настойчивость наводила на мысль, что он никогда не закончится. Что наступили Вечные Холода.
Старейшины говорили, что когда-то давно отошел Холод. Это конечно было результатом Величайшего Обряда Волхвов. Рассказывают, что тогда собрались Преждерожденные и взывали к Силе. Их сознание наполнилось Великими Помыслами о Тепле. И вскоре настало тепло. Но самые безумные старцы сказывали, что это не вечное тепло. Что расплатой за наше магическое бесчинство будет вечный холод, который придет в конце времен.
Я, сама того не замечая, окунулась в воспоминания детства, когда мы были всегда сыты, был еще жив братик, и была такая жара, что от нее крылья прилипали к спине, от чего мы практически не летали днем.
Я не застала тех Старейшин, что проводили Обряд. И даже их детей не застала. Но мне с детства твердили, что Холод придет.
Откровенно говоря, я никогда не верила в Холод. И только теперь я поняла, когда старость уже намекает на то, что я не смогу адаптироваться. Мои движения стали слишком медлительными, мысли не такими гибкими…. Интуиция стала меня часто подводить… Теперь мне не просто переживать все испытания, что посылают нам Боги. Да и Боги стали явно больше нас испытывать и учить, чем кормить…
Все чаще мне кажется, что они попросту ненавидят нас…
От них никогда не дождешься нежности и тепла… что они хотят от нас?
Снова вспомнился младший брат. Он всегда говорил, что Боги любят только смелых. Я не поверила, и тогда он решил мне доказать. Он подлетел к самому маленькому Богу и Громко сказал: «Я – лучшее и смелейшее творение природы! Я дитя богов! Проявите свое уважение и почтение моей смелости!». И… о чудо! Бог простер свою руку чтобы брат на нее сел. Но потом… потом он взял и оторвал братику крылышки и лапки. Мне тогда запретили летать в ту комнату. Я с тех пор там не была. Я не знаю, сколько он промучался. Старейшины объявили его вероотступником. С тех пор наше семейство не зовут к еде и мы вынуждены сами искать пищу. Мы родственники преданного Анафеме. Изгои… Иногда я прилетаю к Богам и прошу их чтобы они простили братика и вернули моему роду княжеский титул… но тогда боги грохочут громом и осыпают меня ядовитым дождем. Мне кажется, я становлюсь медлительнее еще и из-за него.
Так, в этих печальных раздумьях я и уснула.
И во сне ко мне пришел дух моего брата.
Слушайте, мои безумные собратья! Внемлите гласу разума, что вещает устами моими!!!
Мне брат поведал великие истины!
После смерти он прошел множество страданий и мучений. Они были еще ужаснее и отвратительнее самой его смерти. Он поведал мне, что за Чертой Липкой Ленты его встретил великий солнечный Шершень, и рассказал ему о его Богах.
Он сказал, что это никакие не боги. Это всего лишь бескрылые твари больших размеров. Они примитивны и тупы. И они нас ненавидят.
И тогда я просила у брата: «а почему же они нас кормят?? Зачем тогда они создают нам еду??» и тогда брат брезгливо отвернулся… и тихо прошептал «это всего лишь их дерьмо… мы с благодарностью едим их фекалии, которыми, кстати, они сами очень брезгуют»…
Это было так противно… но почему-то я не нашла ни одного аргумента чтобы защитить мой народ…
О слабое племя говноедов! Я взываю к вам чтобы вы восстали против существ, что вы по ошибке назвали богами! Нас осталось слишком мало, чтобы ждать чуда! Восстаньте, ибо все зло – это плоды их трудов! Вы не смогли красиво жить, тогда умрите с честью, чтобы в следующем воплощении, за липкой лентой обрести цвет солнца и вечное тепло…
Ядовитый дождь пролился на меня… ублюдочные бескрылые твари не дали мне досказать.. они не дали моему племени меня услышать… и конечно же меня просто назовут еретиком… и этот холод для них будет вечным…
|
|
не узнал |
Я увидела его случайно. Он сидел на скамейке и о чем-то разговаривал с другом. Как-то с моей стороны было конечно нелепо и глупо подходить, но тогда я об этом не подумала
- Привет, Макс!
- Привет, ты кто?
Глупая улыбка сковала уста, а в голове пульсировало «не помнит… забыл»…
- Извини, обозналась
Ну если бы я его не встретила, ведь было бы все нормально. А так – приезжаешь в родной городок… И вроде все здесь знакомо, и все здесь как было, но воспринимаешь его конечно не так как воспринимал раньше. Да, город не изменился, но я то изменилась. И начинаешь вглядываться в лица людей, пытаясь оправдать свое предательство. И все лица вроде как знакомы, но они тебя абсолютно не помнят. Но это не самое страшное. Они может тебя и не знали. Но он… Как может тебя не знать человек, который поцеловал тебя первым. Не первым в какой-то день, или в каком-то месяце… а первым вообще. Ну первым. Он самый первый в мире поцеловал. И почему-то когда видешь такого вот самого первого человека – кажется, что он-то не изменился на самом деле. Ну, город же остался таким же. Только магазинов и баров добавилось. И он прикупил себе другую курточку. Ну пару морщин добавилось и шрам на щеке, но там – в душе он такой же. И в этот момент быстро так идешь по дебрям города и лихорадочно вспоминаешь, а какая же я была?? И знаете, как-то понишь неправду. Помнишь то, что было на самом деле не так. Как-то искаженно помнишь. И ты понимаешь, что ты настолько изменился, что своим измененным сознанием уже даже воспоминания меняешь и не можешь их воспринимать в первозданном виде.
Да сколько всего первого было после этого Первого. Первая работа, первые деньги, первый секс, первый замуж, первый развод, первая попытка суицида, первое предательство, первый любовник без любви, первое отсутсвие эмоций к плачущему любовнику, первое «а пофиг» на «я бью себя», первое «пошел ты» на «я тебя убью», первое «не надо» на «хочешь – рабом буду», первое «ненавижу» на «я буду вечно с тобой»… первое… а потом этих первых сколько было…
И ты понимаешь, что это хорошо, что он не узнал тебя. Ну что бы он увидел в глазах жещины, которая именем (уже даже не фамилией, а только именем) похожа на ту девочку которую он любил? Ничего не увидел бы. И не дай бог. Не дай бог, бы он увидел всех остальных первых и непервых, все то, что… блин, ну как мне тоже не видеть их??? Ведь он любил правда ту, что была куда лучше чем я – она не отдавалась никому просто чтобы не думать хотябы несколько минут… она не искала выгоду в чьей-то неудаче, ее еще не предавали (а ведь хорошего, по-настоящему хорошего человека не предали бы, правда?)… Это я – не она утром боюсь смотреть в зеркало – ну зачем так расстраиваться на целый день… это я одеваю затемненные очки, чтобы скрыть то, что давно никому не важно, и черт возьми, это плохо!
Как здорово все-таки, что не узнал…
|
|
богу посвящается |
Он шел по этой дороге. Он – такой усталый и растрепанный, такой ничего уже не желавший просто шел по этой дороге. Он шел, обутый в собственные привычки и ритуалы… Он шел, одетый в свои пространные размышления… Он шел по этой дороге. Он шел, неся в руках что-то, что уже вряд ли было ему нужно… да может оно никому уже не было нужно, просто он привык – так привык нести это. И нес. Потому что шел по этой дороге. Потому и шел по этой дороге.
Его ноги уже давно устали и отказывались быстро реагировать на приказы, его руки безвольно прижимали к груди мятый сверток, пальцы хранили под ногтями вчерашнюю пыль, и вряд ли кто-то обрадовался бы такому попутчику.
Солнце давно перестало его греть, и ветер уже не приносил никакой радости. Ведь он шел по этой дороге. Потому и шел.
Наконец он остановился. Не было никакого такого места, куда он там пришел. Он просто шел и остановился. При том по его виду можно было понять, что он дальше не пойдет. Обратно тоже не пойдет. Но он не пришел.
Он сел под дерево, дрожащими руками положил подле себя сверток и начал ждать…
И знаете… он прождал до самой смерти. И наконец умер.
А в следующей жизни он возродился гусеницей. Ибо не донес.
|
|
снова |
Ты сегодня плакала осенью
Желтым листиком в спину резала
Раздавала насмешки дождливые
Чтобы не видели как ты слаба
Ты сегодня по осени плакала
Отдавала холод пожизненный
Разбросала все мысли иглами
И убила последний взгляд
Твои слезы сегодня осенние
Ветер тянет прикрыть все летнее
Веет цветом осенней глупости
Под замерзшей юбкой тоски
Сегодня осень тобою плакала
Мертвой бабочкой режешь мгновения
На часы так несмело щуришься
Запираешь душу на ключ
Ты сегодня – слеза осенняя
Осень – лишь твой последний полет
Желтый лист – взмах ресниц некрашеных
Лай собаки – твой хриплый смех
Ты приляг на перину снежную
И усни сегодняшней осенью
Ты – тоски любовница нежная…
Ты меня как всегда поймешь
|
|
Инвентарная осень |
Это просто обычная осень
Это даже не слишком холодно
Как всегда ни о чем не спросишь
Мы друг другу не слишком дороги
Это просто обычная туча
И мы оба давно научены
По немногу друг друга мучать
Словно нам так богами поручено
Осень просто обычное «пусто»
И на сердце и между душами
Просто осенью как-то грустно
Там где нежность со страхом спутана
Это просто обычная осень
Ты меня о чем-то не спрашивал
Я отвечу как на допросе
Прости, я не помню нашего
Это просто мы так невнимательны
Не сумели открыться душами
Слишком мало в нас прилагательных
Чтоб просто сказать все нужное.
|
|
улыбнись |
Улыбнись себе хотя бы…
не грусти
Если бы смогла, то я бы…
ты прости
Если сможешь, улыбайся …
иногда
Ты прости, уж, постарайся…
не смогла
Ты уже почти два года…
Дело дрянь
Сколько вас таких народу…
Боже, глянь…
Если бы меня забыл ты…
Хорошо…
Думала, что станет легче…
Не пошло…
Ты когда-нибудь забудешь?
Я прошу…
Расскажи мне, кем ты будешь…
Я спешу?
Подожду еще немного
И пойду
Зря любовь лил на дорогу –
На беду.
И тебе себя я пела
Набегу
И дожить все не успела
Но живу
Не грусти, ты постарайся
Как всегда
Если можешь улыбайся
Иногда…
|
|
извинения |
поползет моя улыбка по щекам угрюмой кошкой
я немножко не права... набурчала понарошку...
отпусти свою усталость
нас почти что не осталось
подари мне неба крошку
и я выросту немножко
и усталость вся распалась
молоком порасплескалась
по домам и на окошко
и на кухню глупой мошкой
залетела, разбежалась
умерла... не попрощалась
|
|
Реквієм по коханню |
|
|
Без заголовка |
|
|
проза |
|
|
на дорозі сховані - новая серия фотографий в фотоальбоме |
|
|
поламалася земля - новая серия фотографий в фотоальбоме |
|
|
Без заголовка |
|
|
дождь |
|
|
она |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Сестричке-луне |
|
|
