Настя шептала подруге какую-то чушь, просто, чтобы не молчать, обрывки стихов, старые сказки. И совершенно не знала, можно ли ее успокоить.
Какой длинной была дорога домой! Девочки дремали, заснула и Наташа, но на ее лице остался след от слезы. Насте подумалось, что ее подруга уже не будет такой веселой и беззаботной, как прежде.

Настя стояла под телефоном, теребя в руках карточку. У нее осталось совсем мало денег на ней, маме уже точно не получится в этом месяце позвонить. Ничего, пообещала она сама себе, напишу большое и подробное письмо. И уж конечно, про Олега ни слова. Мама не верла мужчинам, и Настя иногда думала с горечью, что мать предпочла бы видеть ее и Катю старыми девами. Еще и по этой причине она так стремилась уехать из-под маминой опеки.
Оля показывала глазами, что еще долго будет висеть на телефоне, Мелена старательно не смотрела на соседку по комнате. Израильтянки уже возмущались «русскими», которые окончательно обнаглели, и не дают им позвонить. Катя скорчила рожицу всем, кто болтал и пошла в город, там было много автоматов. Настя, вздохнув, присоединилась к ней. Ей очень не хотелось оставлять Наташу одну, но и с Олегом она уже два дня не говорила.
Не выдержав, Настя рассказала другу о Наташе. У Олега, увы, не было никакого решения.
- Я знаю Алешку, он с этой девушкой уже давно. Она неплохая девчонка, не наалешка. Из Харькова.
Настя промолчала. Ведь правда, никто ни в чем не виноват. И Элихай упомянул о своей девушке специально, потому что заметил Наташин взгляд. Но никому от этого не легче, Настя с содроганием подумала, о том, как больно сейчас ее подруге. Хорошо, что Олег...
- Настя, ты со мной? – дошел до ее сознания голос Олега.
- Прости. Я, наверно, пойду назад. Натка одна, - извинилась Настя.
Наташа лежала, отвернувшись к стене. Как и последние три дня. Настя присела на край кровати, погладила подругу по плечу.
- Нат, ну чего ты?
- Не надо, ты все равно не поймешь, - ее голос звучал непривычно глухо.
Настя ласково сказала:
- А ты попробуй.
В ее рассказе не было ничего нового со времен Адама и Евы. Любовь, Боль, ревность, обида на судьбу и глубокая уверенность, что ее чувство единственное в мире. Наташа всегда была уверена, что ее любовь будет чистой, единственной в жизни, и, конечно, взаимной. А теперь казалось, что пришло то, чего она ждала. Но без последнего условия.
- Я не смогу его разлюбить. Мне часто нравились ребята, я знаю, о чем говорю, - твердо и как-то обреченно говорила Наташа.
Все Настины слова о том, что это самовнушение, что через пару недель она и помнить не будет о своих слезах, пропали втуне. Прошло полтора месяца, а Наташа все еще отворачивалась к стене при любой попытке подруг или Орли поговорить с ней.
Даже к психологу ее вызывали, но девушка отказалась с ней разговаривать.
И вот тогда на шабат приехали Элихай и Йоав. Для Насти осталось загадкой, как Орли смогла просмотреть ТАКОЕ и разбередить... Хотя, оборвала она себя, Нате все хуже. Быть может, встреча с Элихаем произведет обратный эффект.
- Сегодня мы поговорим о Пуриме и антисемитизме, - объявил Элихай. – Аман был потомком Амалека, тем самым, кто родился в результате малодушия Шауля. И Г-сподь дал потомку Шауля шанс исправить это. Мордехай иудеянин, человек из колена Биньямина. Так он из колена Биньямина или Йеуды? Что скажете?
Настино предположение не было верным. И она потихоньку взглянула на Наташу. Та выглядела много лучше, чем в последние дни. Одета со вкусом, легкий налет косметики, и только в глазах нездоровый блеск. На Элихая она не взглянула ни разу, но она выглядила живее, чем в последние недели. Даже шепнула Насте на ухо:
- А ты знаешь, что Рути нравится Йоав?
Настя прыснула, и оценвающе взглянула на гостя.
- А что, он симпатичный! – шепнула в ответ. Для Наташи мир сошелся клином на ее Элихае, и она только пожала плечами. А Настя еще раз посмотрела в его сторону, и вдруг встретила его холдный взгляд. Покраснев до корней волос, девушка отвернулась, но нить рассуждений Элихая потеряла окончательно.
Девочки вытащили гостей на прогулку. Пошло полкласса, Настя почти заставила Наташу пойти с ними.
- А у вас в Наале много вышло религиозных? – поинтересовалась Мелена.
- На самом деле, я не знаю, как считать, - отозвался Йоав. – Мы с Элькой, Давид еще, Нати с натяжкой. Остальные так, кое-что соблюдают. А у вас есть?
Девочки не знали, что ответить. Кое-что почти все соблюдали, но все, садясь в автобус, стягивали опостылевшие юбки, оставаясь в штанах. Но и в сильно открытом почти никто не ходил. Кашрут – насколько получалось. Нет, в их наале не было религиозных, что и сообщила Йоаву Оля.
- Ничего, в первый год почти никто не соблюдает, - задумчиво сказал Элихай, переглянувшись с другом. И Насте показалось, что они сказали что-то друг другу. А вот что именно?