Начала писать минифик по Нарнии, а получилось вот это. Будет макро, фэнтази-сказка. Странно.

Вы не замечали, как противно звенит будильник первого сентября? Даже утро кажется темным, вода холодной, завтрак пресным и приготовленная с вечера футболка почему-то жутко давит на шею.
- Все потому, что я не хочу возвращаться в это дурацкую школу! – сообщил Антон своему отражению. Из зеркала на него смотрел светловолосый подросток, усыпаный веснушками, как созвездиями на неведомом небосклоне. Зеленоватые глаза смотрят хмуро: не лицо, а сплошное накзание! Три дня назад Антон отпраздновал свое шестнадцатилетие. А это значит, что детсво осталось позади. И впереди будет только сплошная полоса разочарований.
Родители его не понимали, в чем, собственно, проблема. Мальчик немного замкнут, да, не красавиц, но не девушка ведь. Они не понимали его увлечения историей и сказками, считая это неподходящим для спокойного, серьезного юноши. А их сын выстраивал стену, все более крепкую и непрохоюимую, и отдалялся не только от них, но и от мира.
- Пока, мам! – крикнул Антон, захлопывая за собой дверь. Он легко сбежал по лестнице, не касаясь рукой грязной стены. Привычный, с детства знакомый путь. Каждый камень Антон знал наизусть, и ноги сами несли его в сторону школы. По пути встречались первоклассники – нарядные, взволнованные, с букетами осенних цветов в руках. «Добро пожаловать в царство скуки!» - мысленно говорил им десятиклассник. А вот и его класс, 10-Б. Костя вырос за лето и даже отрастил себе усы. Стал еще более наглым, чем обычно. Толстый Миша так и застрял на метр шестьдесят, девочки на него даже мельком не смотрят. Оксана вырядилась, как на показе мод. Хоть она и считалась первой красавицей их параллели, в Антоне всегда поднималось раздражение при виде ее. Хорошенькая мордашка, и больше ничего, кроме непомерного самомнения. Стас, проходя мимо, хлопнул его по плечу:
- Привет, Тоха! – больше никто из одноклассников не обращал на него внимания. Антон привык к этом, он искал в толпе ту, ради которой еще стоило приходить в школу. Но среди светлых, рыжих, черных не было одной, с копной каштановых кудрей. У него что-то сжалось внутри, когда он понял, что не увидит сегодня ее серьезных карих глаз.
Оксана весело рассказывала подругам, что Танька сломала ногу и в школу ходить не будет. Антон сжал кулаки, с трудом сдерживая гнев. Как они смеют так говорить о Тане!
Прозвенел звонок, и его мысли сразу же потекли по привычному руслу, будто включеные неведомой силой. Даже Таня никогда не проникала за эту завесу...

***
Здесь была тишина. Обманчивая тишина горного перевала, за котором могла быть засада. Капитан поднял руку в железной перчатке, и его отряд немедленно притих. Капитан жестом подозвал двух младших офицеров.
- Что скажешь, Мик? – обратился он к одному из них. Мик задумалася. Задача, поставленная королем, была ясна. В их задачу входила глубокая разведка территории по ту сторону гор. Но разведка подразумевает тайну. Если они напорятся на засаду, это никому не принесет пользы.
- Думаю, надо поискать другую дорогу, - твердо сказал он.
- Нет другой дороги, - проворчал Сломем, второй офицер. - Мы можем вернуться ни с чем или идти дальше.
Капитан Савар никак не мог принять решение.Вернуться с позором или рискнуть, чтоб позорно погибнуть. Но за ним стояли люди. Сто солдат. Два офицера. Его отряд. Он резко повернулся к своим людям. И кратко объяснил им ситуацию.
- Что скажете? – тихо спросил он. – Затсвлять не стану.
Солдаты зароптали, потому как бессмысленная смерть им не улыбалась. Но тут вперед выскочил Сломем.
- Наш король отдал приказ. И не может быть позорной смерти за своего короля. Вы не бойтесь их, наших врагов! Никто из них не сможет нас победить! Потому что даже мертвыми мы не будем побежденными!
И, обнажив короткие мечи, отряд поскакал туда, где их, возможно, ждала старуха с косой.

***
-...следовательно, образ Раскольникова как нельзя лучше характеризует... – неведомо как пробился в сознание Антона нудный голос учительницы литературы. По-видимому, скоро конец урока. Странные образы исчезали, как только звенел звонок. Сколько он не пытался разобраться в том, что с ним происходило, он ничего не мог понять. Миры, в которые переносило его воображение, или чья-то неведомая воля, были разнообразными и не всегда понятными. Он всегда переживал происходящие в них события, но никогда не был их участником. А между тем Антон всегда чувствовал некую связь с тем миром, часть из которого видел в данный момент. И знал о нем много больше, чем показано было в видении.
В этом, последнем мире он уже несколько раз бывал. Там шла долгая война между двумя государствами. Причину Антон не знал, но ему было известно, что правители обоих старн скрыты от подданых. Их никто и никогда не видит. Только в день погребения останки покойного короля проносят по городу. Его преемник таинственным образом выбирается из народа.
Наконец-то звонок! Антон подождал, пока класс опустел, и подошел к парте Светы, лучшей зубрилы в их классе. Света не пропускала ни единого слова учителей, и таким образом Антон всегда мог узнать материал урока. Он читал быстро, обладал неплохой памятью и способностью схватывать саму суть предмета. Конечно, таким способом трудно учиться на пятерки, но вот уже два года, как школьные успехи и неудачи перестали его интересовать.
На перемене Антон мог немного побыть самим собой. Он никогда не думал о своем состоянии как о болезни, хотя одноклассники не раз подшучивали над его отрешенным видом. Он не считал себя шизофреником или одержимым. Но он чувствовал, что кто-то извне направляет его фантазии. Зачем? Этого он не знал.
Надо зайти к Тане, подумал он, и привычная жгучая волна смущения залила его лицо. Антон не разговаривал с ней, даже боялся лишний раз взглянуть на девочку. А всему виной было это проклятое отражение в зеркале. Каждое утро Антон смотрел на себя, прежде чем выйти из дому, и увиденное мешало подойти к Тане. Он казался себе уродом, хотя это было далеко не так. Но зеркала врут, они показывают не внешность, а самооценку. И, увы, не отражают сущность.
Звонок погрузил Антона в новый водоворт приключений.

***
Болота казались непроходимыми, и было совершенно неясно, как здесь оказался летчик межпланетной службы. Но, приглядевшись, можно было заметить обломки разведкатера, разбросаные взрывной волной по всей округе. На лице летчика была явная печать смерти. Он чудом спасся от взрыва, катапультировавшись буквально за секунду, а теперь его ждала долгая смерть среди раскаленного воздуха, мутно-коричневой жижи и тучи насекомых. Проклятая Венера!
А в комнате, напичканной неясного назначения приборами, сидел седой мужчина. Он пристально вглядывался в показания приборов, пытаясь найти нужную информацию. Лицо его было непроницаемым, но сжатые и побелевшие губы выдавали сильнейшее напряжение. Дверь открылась почти бесшумно, но мужчина вздрогнул. Вошедшая девшука в форме Третьего корпуса покачала головой:
- Ничего, командор.
Запищало переговорное устройство, командор щелкнул переключателем:
- Да, Лфорт? – голос был спокойным, но руки его дрожали.
- Мне очень жаль, командор. Взрыв зафиксирован. Она не спаслась бы.
- Немедленно послать спасательную партию в район взрыва! – приказал он.
Лфорт ответил не сразу:
- Командор, вы же знаете, что Тонк исчез. Без него шансы почти равны нулю.
- Они и сейчас равны нулю, - устало ответил он. – Высылайте партию. И постарайтесь найти Тонка.