Над болотом туман, волчий вой заметает следы.
Я бы думал, что пьян, так испил лишь студёной воды,
Из кувшина, что ты мне подала, провожая в дорогу,
Из которой я никогда не вернусь.
Жди не жди – никогда не вернусь…

И не сомкнуть кольцо седых холмов,
И узок путь по лезвию дождя,
И не ищи – ты не найдёшь следов,
Что Воин Вереска оставил, уходя.

Словно раненый зверь, я бесшумно пройду по струне…
Я не стою, поверь, чтоб ты слёзы лила обо мне,
Чтоб ты шла по следам моей крови во тьме – по бруснике во мхе.
До ворот, за которыми холод и мгла,
Ты не знаешь, так холод и мгла…

И не сомкнуть кольцо седых холмов,
И узок путь по лезвию дождя,
И не ищи – ты не найдёшь следов,
Что Воин Вереска оставил, уходя.

Ты однажды вдохнёшь терпкий ладан октябрьской луны,
В сердце сдвинется нож, боль поднимется из глубины.
Неужели ты ждёшь воплощенье беды, духа сумрачной стали?
Чтобы снова дать мне напиться воды,
Этой пьяной хрустальной воды…

Но не сомкнуть кольцо седых холмов,
И узок путь по лезвию дождя,
И не ищи – ты не найдёшь следов,
Что Воин Вереска оставил, уходя.
И не ищи в морозной мгле следов,
Что Воин Вереска оставил, уходя…