Энтана переводила изумленные глаза с отца на Ороя. Что этот нищий юноша-калека мог знать о ее отце? Что-то, неизвестное ей, его дочери? И почему отец называет Ороя другим именем? По-видимому, никто не собирался ей это объяснить, так как ее отец начал свой рассказ.

- Высший маг Певенель умер! – кричали глашатаи на площади. – Его Величество Жерт приглашает всех обладающих магическим даром на конкурс. Желающие стать придворным магом должны явится завтра на Площадь трех фонтанов.
Стройный мужчина в толпе, окружившей глашатая, улыбнулся своим мыслям, но стоявшая рядом молодая женщина расценила это как заигрывание. Она оценивающе взглянула на мужчину, и ее удивило странное несоответсвие: на молодом, мужественном лице светились умом серые глаза. А голова была седой, как у глубокого старика. Женщина улыбнулась седому мужчине, но он проигнорировал эту улыбку, занятый собственными мыслями. Женщина лишь повела плечом, выглядывая более легкую жертву.
Каково же было ее удивление, когда они встретились на следующий день на Фонтанной площади. Значит, седой молодой человек был магом? И тоже мечтал стать придворным магом?
Очень быстро выяснилось, что по-настоящему претендовать на эту должность могут лишь трое: старая ведьма из Южных болот, она и седой маг. Ведьма была слабее, а они двое слишком схожи и по силе, и по знаниям. Король мог выбрать любого. Советник короля велел всем троим придти назавтра за ответом. Лишь входя из ворот дворца, седой посмотрел на свою соперницу, и неожиданно широко улыбнулся и протянул руку:
- Я Миар. Очень рад познакомиться, Мудрая.
Женщине польстило обращение, нечасто бывшее в ходу между магами. Немногие любили признавать силу другого. А титул мудрого давался лишь способным, всеми признанным магам. И ей было приятно, что ее соперник назвал свое имя, что также было редкостью. Она думала тоже представиться, но осторожность победила:
- В моем краю меня зовут Колдуньей, Мудрый.

Король Жерд выбрал Миара Седого на должность придворного мага. Его соперница не пожелала вернуться в свое захолустье, а осталась в столице плести интриги против более счастливого претендента. Они редко виделись, но Миар помнил о ней и остерегался ее.
Пришло время для жертвы, положенной магу по закону. Миар плохо представлял, что с ней делать. Его мутило при мысли, что придется кого-то убивать. И тогда он решил подослать в дежурную область верного друга, который нашел бы там человека, желавшего начать новую жизнь. В первый раз им был вор, скрывающийся от тюрьмы. Миар немного изменил ему внешность, и отправил на другой конец страны. Потом ему попадались юноша-батрак, юная дурочка, у которой на уме были лишь кавалеры, и крестьянин, потерявший жену и двоих детей во время эпидеми черной оспы. А двадцать лет назад в водовороте дней в каком-то грязном трактире Миар увидел молоденькую, немного испуганную девушку. Рыжеволосая, веснушчатая – она была воплощенная простота. Но маг, намного старший ее, рассматривал девушку со странным изумлением. Она очень отличалась от распущенных кокеток столицы наивной чистотой и простодушием. Что могло заставить ее прислуживать в трактир? Нужда? Негодяй-возлюбленный? Девушка оказалсь словоохотливой, и, выпив три кружки эля, маг узнал ее простую, как летний дождь историю.
Звали ее Ланной, она была единственной дочерью протых крестьян. Мать ее недавно умерла, больной отец работать не мог. Прислугой она устроиться не смогла. Ей всего восемнадцать, и она верит, что жизнь еще улыбнется ей.
Миара забавляла эта милая и наивная девочка. Он приезжал к ней в трактир, разговаривал с ней часами. Но скоро маг заметил, что скучает по ее голосу, личику, рыжим волосам. Он хотел, чтоб Ланна всегда была рядом с ним. И, каким бы странным не казался этот союз, он предложил ей выйти за него замуж. Ланна с радостью согласилась. Но отец уперся. Он боялся потерять деньги, зарабатываемые Ланной. Никакие уговоры не помогали. Миар предлагал ей просто сбежать, но девушка отказывалась оставить отца без средств к существованию. Придворный маг получал неплохое жалование, но как раз тогда он не имел ни мелкой монетки и задолжал дружкам на несколько месяцев вперед. И тогда он предложил Ланне выход.
Так и вышло, что, три месяца спустя, нарушив установленный испокон веков порядок, Миар потребовал Ланну в жертву. Казначей выплатил ее отцу приличное вознаграждение, а придворный маг пришел к старому королю Жерду, и сообщил о своей отставке. Король отговаривал его, но маг стоял на своем. Он даже посоветовал королю взять вместо него Колдунью. Жерд не успел этого сделать, его сменил на троне старший сын Зотнер Второй. Колдунья с большим опозданием заняла этот пост, а Миар увез Ланну в деревню, где и похоронил ее три года спустя.