. Они долго ехали молча, погруженные каждый в свои мысли. Лишь на привале Энка обратилась к своему проводнику:
- Прости, что так вела себя вчера. Спасибо за то, что спас меня!
Орой промолчал, только с укором взглянул на спутницу. Энка покраснела – она и вправду вела себя не лучшим образом. Девушка взяла Ороя за руку, и заглянула в его удивительные, ярко-синие глаза. Глаза человека, которому можно доверять.
- Прости меня!
Юноша со вздохом высвободил свою руку.
- Я не сержусь, - так же отрешенно сказал он. Но невидимая стена выросла между ними. До вечера ни один не сказал ни слова, и лошади, пользуясь этим, болтали с Энкой, посвещая ее в свои мелкие радости и переживания. Впрочем, дочь мага почти не слышала их болтовни.
Переночевали в относительно приличном трактире, там же поели и закупили провизии. Орой подчеркнуто-вежливо разговаривал с Энтаной, и она не могла найти то правильное слово, которое смогло бы вернуть прежние дружеские отношения. Так, не поссорившись, но и не помирившись, она разошлись по комнатам. И Энка даже не удивилась, обнаружив в своей, запертой на ключ комнате подростка лет пятнадцати.
- Кто ты? И что тебе от меня нужно? – устало поинтересовалась она.
Парень улыбнулся, и холодная улыбка странно не вязалась с молодым, холеным лицом. Распознаватель магии тихо тренькнул в ее кармане, что заставило Энку пристальней всмотреться в непрошенного гостя.
- Думаю, на второй вопрос куда легче ответить, Энтана, дочь Миара, - развязно произнес подросток. – Меня попросили, - он выделил последнее слово, - передать тебе, чтоб ты возвращалась домой.
- Тебя Колдунья послала? – догадалась Энтана.
Холодный смех вызывал отвращение, но не страх. Энка не боялась этого посланника своего врага, как не боялась разюойников в лесу. Она мало знала о смерти, но могилы матери хватило, чтоб быть достаточно осведомленной о том, что ждет за чертой. Энка, половина одного целого, всегда мечтала встретиться с братом и матерью. Потому она никогда ничего не боялась. Нет, один страх в ее жизни был – потерять отца и Шинама. К этому списку прибавилось еще одно имя – Орой...
- Слушай, что ты хочешь, чтоб я сделала?
- Тебя ведь интересовало, почему Колдунья изменила порядок?
Энка удивленно кивнула. Отец всегда утверждал, что читать мысли невозможно.
- Так вот, спроси бывшего придворного мага Миара Седого, что заставило его двадцать лет назад изменить порядок приношения жертвы.
С этими словами Энкин гость щелкнул пальцами и исчез. Ошеломленная Энтана осталась одна. Машинально она поднесла свисток к губам. Странно, звука она не услышала. Но через секунду перед ней стоял ее отец.
- Папа. – ее голос был сухим и незнакомым. – Что случилось двадцать лет назад?
- Здравствуй, дочка, - горько усмехнулся Миар. – Ты стала старше, Энтана. Старше и мудрее. Ты готова услышать то, что я тебе расскажу?
Она молча смотрела в пол. Узнать, что ее отец приносил человеческие жертвы? Ей мучительно захотелось, чтоб Орой был рядом, помог, поддержал. Он обладал странным свойством – простым и прямым взглядом на жизнь.
- Орой... – еле слышно прошептала она.
- Ты так быстро забыла Шинама? – насмешливый вопрос отца прозвучал, как пощечина. – Может быть, вернешься домой со своим новым другом?
Энка не выдержала и заплакала. Миар обнял ее, и, как в детстве погладил по спутанным рыжим волосам.
- Я позову его, - шепнул он. Маг прикрыл глаза, и тут же раздался стук в дверь – пришел тот, кого позвали. Миар впустил удивленного Ороя, который тут же склонился перед ним в полупоклоне.
- Здравы будьте, Высший, - непонятно поприветствовал он Энкиного отца.
- Мир тебе, Сонтрой, - приветливо произнес Миар. Синие глаза Карлика стали почти черными.
- Я не просил тебя об этом, - дерзко воскликнул Орой, но маг лишь улыбнулся.
- Ложь не может быть во спасение, - веско произнес он. – Неправда унижает тебя, сынок.
Энтана переводила изумленные глаза с отца на Ороя. Что этот нищий юноша-калека мог знать о ее отце? Что-то, неизвестное ей, его дочери?
