буду выкладывать маленькими кусочками. по мере написания.

Они были вместе всегда, расставаясь лишь на ночь, и вся деревня привыкла к этому. Когда Энтана подросла, родители Шинама осторожно поинтересовались у него, не боится ли он, что такая дружба с девочкой-подростком отпугнет его будущюю жену. Сын удивленно посмотрел на мать:
- Я женюсь только на Энке, - сказал он таким тоном, что родители не рискнули с ним спорить.
Его будущая невеста не подозревала об этом разговоре. Но она не представляла, как можно жить, если рядом нет Шинама. Он был такой же частью ее, как и покосившийся дом, речка у леса, небо и звезды. И без всего этого Энтана не смогла бы продолжать существовать. И вот теперь отец сообщил ей, что ее друг попла к Колдунье. А оттуда, как известно каждому младенцу, нет спасенья. Если б у нее был магический дар! Немало слез пролила Энка, прося у доброго неба дать ей способности. Но язык зверей и умение безошибочно ориентироваться были ее единствеными дарами. Что сейчас думать! Она должна хотя бы попытаться спасти Шинама.
- Готовь амулеты, папа, - твердо сказала Энтана. - Я пойду за ним.
Миар даже не спорил – его дочь никогда не меняла принятых решений. Он тяжело поднялся со стула, и пошел за сушеным орехом, травами, и старой книгой заклинаний. Хорошо, что хоть часть магии можно передать предметам!
Энтана собирала сумку. Карта, сухари, фрукты и фляга с водой, смена одежды, в платочке завязаны пять золотых и четырнадцать серебряных монет – все ее сбережения. Да и что толку собираться в неизвестную дорогу! Вот амулеты отцовские стоит взять, никогда они ее не подводили.
Энтана легла спать, хоть и не верила, что заснет. Но усталость была сильней, и кошмары поглотили ее. Снилось ей, что она идет по заснеженному полю, слабея с каждым шагом, и каждый холм казаллся ей могилой Шинара. А в конце пути встретилась ей Колдунья. Была она высокой, красивой и надменной.
- Дальше тебе нет пути, - сказала она Энке. – Ты не любишь его так, как я люблю тебя, ведь я твоя мама.
Дочь мага проснулась в холодном поту.
Утром она застала отца на ногах. Он не спал всю ночь, готовил дочь к дальней дороге.
- Это брелок удачи, - Миар надел на Энкину шею камень с дырочкой. – Здесь порошок сна, его надо бросить в огонь. Правдомер (закопченое стеклышко), посмотри сквозь него на человека. Он светится, если человек врет или притворяется. Это определитель магии – если человек маг или заколдован, он тихо звенит. А это, последнее – свисток. Если ты в него свистнешь. Я сразу же приду к тебе.
Отец поцеловал дочь на прощанье, и вдруг жалобно, как ребенок, попросил:
- Не ходила бы ты, Энка! Парня не спасти, а ты себя погубишь.
Энтана не ответила. Она оседлала лошадь, и лишь в седле обернулась:
- Не скучай, папа! Если не вернусь через три месяца, ищи меня.
Миар кивнул. И долго еще смотрел вдаль, пока не заболели глаза, на гнедую лошадь и рыжеволосую всадницу.