- Дед Хаген, Стойгнев не был в гриднице? - спросила я, уже начиная волноваться.
Мой наставник покачал седой головой.
- Погляди, дидятко, там Ярун с детскими прорубь ровнял. Может, с ними малец?
Но я знала, что его там нет. Никак снова в лес подался мой старшенький. Материно дитя, как говаривал Мстивой. Добро хоть Велета взялась присмотреть за маленьким Малом, не убежит.
Я свистнула Молчана, сунула ему варежку Стойгнева:
- Ищи! - наказала.
Пес привычно взял след, не впервой нам было так искать дитя непослушное.
Нашли мы его аж у выворотня. Стойгнев не обернулся на мои шаги, хотя, конечно, услыхал. Был он точно как отец: не говорил, когда мог обойтись.
Мой гнев улетучился, когда я увидала его лицо.
- Отец скоро приплывет, Стойгневушка! Негоже без спросу убегать, - попробовала я добром.
Он не ответил. погладил Молчана, собрал кой-какие пожитки в сверток. И лишь когда мы шли к дому, он тихо спросил:
- А бывало, что из моря не возвращаются?
Я обняла сына, погладила по светлым волосам.
- Бывало, - Ответила я, ведь лжа не пристала воину. - Но твой отец выжил, когда должен был хоть так, хоть так погибнуть. А посему ему сейчас ничего не страшно.
Стойгнев улыбнулся совсем как Мстивой.
- Я больше не буду убегать, матушка! - ласково молвил он, прижавшись к руке. - Будем вместе бояться, да?
Видно, он мне не поверил. Но ведь верно, что и я боялась.