Ветер очень плотный. Но и он на секунду стихает, оставив в покое наши мантии и волосы. Мы ещё не взялись за оружие. Да мне и не хочется. Внизу переливается огоньками огромный город. Огоньков целое море, светлое море всех оттенков – но тьма вверху уплотняется, заливает море света – и оно распадается на россыпь вроде бисера. Ветер здесь, наверху, то стихает, то снова набрасывается на нас. Очередной порыв хлопнул полами наших одежд, растрепал мои светло-каштановые волосы и откинул с лица моего противника его чёрные. Облик кого-нибудь другого, с не столь благородными чертами лица и не настолько горделивой осанкой, такая причёска делала бы простецким, но во внешности моего врага она подчёркивала спокойствие и уверенность. А я, наверное, казался ему зарвавшимся мальчишкой, не далее чем вчера с разбегу налетевшим в холле на магистра, который растерялся не менее и даже не выбранил юного рыцаря… Впрочем, это было вчера. И – нет, я для него не мальчишка. В гаснущем свете вечера я отчётливо вижу его большие тёмные глаза на благородно-бледном лице. А ещё я ощущаю, как утекает время, как различает его капли мой друг, раненый в бою где-то там, далеко, за Порталом… Мы ушли сюда, чтобы нам не мешали другие. Нас здесь двое – и город внизу, и напряжённо следящие за нами наши соратники и враги… Вот ведь как, некоторые обобщения столь совершенны, что даже врагов и друзей не различишь.
«Ну же, чего ты ждёшь?» - улавливаю я неслышную реплику и, кажется, вижу, как дрогнули окружающие нас, оплетающие неощутимым, невесомым коконом тёмные и светлые, ультрамариновые и золотистые, нити. И тут же я слышу мягкий низкий голос моего врага:
- Ну же, чего ты ждёшь?
И я не выдерживаю:
- Я не хочу тебя убивать.
- Но у тебя нет выбора, - отвечает он столь спокойно, будто речь идёт не о его жизни, а о ком-то другом.
- К сожалению, - говорю я искренне. И знаю, что мой противник не сомневается в моей искренности.
«У тебя один удар, у него – десять», - так же неслышно говорит мне мой друг, и мой враг слышит его речь. Но я не хочу, не могу убить того, кто напротив меня!..
Мой враг роняет с плеч мантию. По какой-то странной иронии судьбы, мы оба в чёрном, но его мантия – с рукавами колоколом, мантия магистра; моя же попроще. Я повторяю его жест, и новый порыв ветра принимается за наши туники, предупредительно отбросив плащи подальше от наших ног. И снова молчание, которое разбивает голос другого моего соратника – и ученика: «Учитель, у него мало времени, поспеши!» Это он о моём – и его – друге. Но я медлю. Я говорю:
- Я бы с большей радостью видел тебя среди своих сторонников.
- А я тебя – среди своих. – Он говорит правду, я это чувствую. – Но ты предпочёл этого ренегата. А я сделал свой выбор.
- Жаль, - честно говорю я.
- Жаль, - в тон мне отвечает мой враг.
«Если его меч не будет алым, я не активирую свой», - решаю я. Характерный звук вплетается в свист ветра, и полумрак прорезает луч. Не алый. Ярко-малиновый. В груди что-то толкнулось. Отступать некуда, и к малиновому отсвету присоединяется синий. А дальше была сплошная круговерть.
Не стоит верить тем, кто по движениям расписывает свой бой. Когда сражаешься сам, никогда не запоминаешь ничего, кроме наиболее ярких приёмов своих и соперника – или тех ударов, что тебя ранили. Так же и здесь: вихрь, а не движения… пока справа от меня не появилась она. Рыжая бестия, бесстрашная, как горная кошка, подруга моего раненого друга, и в воздухе не свистнул сюррикен. Какой анахронизм: железо на фоне световых мечей!..
- Давай же! – запальчиво крикнула она. – Два удара!..
Это был восьмой удар, так как круглая зазубренная пластинка нашла цель – плечо моего врага-магистра.
…Всё кончено. Я шагнул ближе, глядя в лицо врага, не потерявшее благородства черт – не искажённое ни ненавистью, ни болью. Я выдернул сюррикен и ударил в то место, куда он пришёлся, остриём своего меча. Не стоит всем, кто найдёт тело, знать, что я сражался нечестно… впрочем, не до чести, когда у тебя умирает друг.
Отвратный визг тормозов этого несчастного нового поезда возвестил об очередной остановке. Я чуть не прилёг на плечо сидящей рядом дамы… и вздрогнул: на меня смотрели очень знакомые глаза, большие, тёмные. Нет, просто на диванчике напротив сидит попутчик, очень похожий на персонажа моего сна. Как же хорошо, что это был сон, мой очередной странный сон. Наверное, надо больше спать и меньше увлекаться постановкой? Или всё же дело во мне?
libo_ru 
Taygool, может, вы сможете чем-нибудь поспособствовать?
— Вы, друг мой, просто кладезь. Вы выжимаете из жизни ее костный мозг и запиваете ее же соком. А заодно радуете окружающих собой, любимым. Ну, это все в то время, когда не спите...
