Всю зиму проходила в мелкой красной курточке, двух черных водолазках, бессменных джинсах и  потёртой шерстяной жилетке. И ведь нет желания обновить гардероб, зайду, бывало, мимоходом в какой-нибудь магазинчик, да так и выйду ни с чем. В процессе присматривания одёжы приходит осознание, что вовсе не хочется, что и так хорошо. И ведь хорошо же!

Мне правда хорошо. И с чего - я не понимаю решительно. Просто так хорошо, беспричинно радостно, еду я в метро и фонтанирую радужными лучами, в груди распускаются цветы и грудь распахивается настежь, потому что хочется делиться этим чудом со всем миром.

И смех, причину которого сложно объяснить. Он от радости, от того, что всё вокруг так, как есть - красиво и на своём месте, в том числе то, что принято классифицировать, как плохое. Такой смех ещё бывает от радости творчества.

Необъяснимое чудо, за что мне оно? Ум конечно пытается найти причину, а её не видать. Из депрессивной серости в разноцветный полёт, я и сама не помню, когда и как так вышло. Тут привычная модель мышления даёт трещину, логика и концепции ни с какого бока не клеятся к этой, с позволения сказать, ситуации.

Проблески чудес начались, вроде бы, лет...пять, что ли, назад. А может и нет.

Со временем писать всё труднее, потому что невыразимо. Только, бывает, попытаюсь рассказать, как на первых же словах видно, что не то, смысл искажается. И ведь, не иначе, похоже на сумасшествие.

Второй день, однако, активно просится наружу. И ещё теплится надежда - может быть кому-то это пригодится? Так много людей, страдающих из-за ерунды. Я сама серьезно и со знанием дела  занималась тем же - мужчины, бытовые сложности, болезни и т.д. А потом меня посадили в лодочку и теперь мы неспешно плывём над цветущими садами. Я, правда, регулярно вываливаюсь из лодочки и падаю на асфальт, но уже не то отношение к падениям и страданиям, уже будто бы со стороны, и потом даже когда теряется рай, то не страшно, я его помню и знаю, что есть возможность там быть. Там - это условно, там - это здесь, наверное, это то самое "Царство Божие", которое "внутри вас".

Простите, если было непонятно и противно. Это интимное, не стоит, вероятно, об этом писать. Потом, наверное, удалю

Друг мой сердешный Алёнка. Уж такой славный парень! Я - говорит - страшный, не фотографируйте меня!

И на полном серьезе считает себя страшной, без тени лукавства и ложной скромности.

15 лет, как знаем друг друга, а чем дальше, тем четче ощущается глубинное какое-то родство. Интересное чувство у меня возникает к некоторым людям - смотришь порой на них и думаешь "батюшки святы, да я ж его знаю!" Или так: "батюшки святы, да это ж я!!..."

Этих некоторых людей всего двое - Алёнка и Гребенщиков.  А чувство острое такое, на грани озарения: в облике этих людей что-то проявляется, будто бы знакомое вечно, а может я сама... вот тут это не уловить уже.

Одним словом - Чудо всё это.

Нет потребности высказываться, да и слов для высказывания нет. Бывало, выскажешь, а на следующий день подумаешь: вовсе оно и не так!

Тем временем, одиночество вырисовывается единственной (из известных на данный момент) формой комфортного для меня  существования.

***

Ехать сквозь ночь и снегопад по незнакомой лесной дороге. В тишине или с Sigur Rоs. Такие подарки я изредка себе делаю.

Неизъяснимой красоты Божественные узоры иногда проявляются сквозь известный план бытия. И всё та же реальность, но иной ракурс.

3 недели назад показали немножечко "рай". А теперь показали "ад". И то и другое показывалось, наверное,  в лайт-версиях - некоторые поверхностные свойства других измерений.

В "аду" я шумлю и веду себя прескверно - швыряюсь предметами, рычу в автомобиле, пинаю перила в подъезде. А в "раю" только смеюсь от радости тихо. Ну таки да, свойства внутри определяют свойства снаружи и наоборот. А в кавычках они потому  что слишком много чести мне заниматься такой идентификацией.

Обусловлено получается описать, а значит ерунда.

Не ерунда описанию поддаётся с трудом, но может это один из критериев не ерунды.

А ещё вот о чём я догадываюсь: если не подвергать критике такое понятие, как прошлое и рассматривать его в привычных рамках линейного восприятия, то его (прошлое) можно аннигилировать, так как нет для Бога ничего невозможного.

А если подвергать его критике - то опять хорошо, потому что и такое положение вещей имеет место. Возможно даже, что любое явление одновременно имеет разные свойства, и даже бытие и небытие тоже может быть (или не быть) одновременно.

А рамки привычной логики - это уж наша проблема.

P.S. "Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, там ни одного", и вот напрашивается у меня вывод после написанного... )

Наверное, когда Бог становится очевидным, то тогда просто, тогда нет слов, разве только такие  "ах, вона оно кааак....." , но без удивления, а так, тихо-улыбчиво-радостно.

Грандиозные планы рушатся в последний момент. Ну и ладно. Пойду дальше читать

книгу жизни и практики умирания

вот что пишет мой любимый игумен Никон:

"...Скажу о признаках духовного человека, как описывают его Св. Отцы. Духовный человек совершенно отличается от душевного или плотского, что почти однозначно здесь. Он есть новый человек, а душевный есть ветхий человек. Что в нем нового? – Все: ум, сердце, воля, все состояние, даже тело.

Ум нового (т.е. духовного) человека способен постигать отдаленные события, прошлое и многое из будущего, постигать суть вещей, а не только явления, видеть души людей, Ангелов и бесов, постигать многое из духовного мира (потустороннего).  Мы имеем ум Христов  – говорит  ап. Павел.

Тело духовного человека тоже изменяется, становится способным к духовным ощущениям и действиям (хождение по водам, способность оставаться без пищи, моментальный переход через большие расстояния и т.п.).

Состояние духовности дает человеку такие переживания блаженства, что ап. Павел выражается: нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас.  А преп. Серафим в согласии с древними Отцами так говорил: если бы человек знал об этих состояниях блаженства, которые еще и здесь бывают, а тем более в будущей жизни, то согласился бы прожить тысячи лет в яме, наполненной гадами, грызущими его тело, чтобы только стяжать эти состояния.

Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием.

Это мы видим на каждом шагу, ибо и мы сами, и окружающие нас не духовны, а душевны, находимся еще в ветхости. В лучшем случае сознаем себя такими, боремся, желали бы быть духовными, но недостаточно делаем для достижения этого. Мы можем и ценить духовных людей, но познать и понять их не можем, а считаем их духовными с чужого мнения, большей частью ошибочно. Плотского же человека надо поставить еще ниже душевного. Термин "ветхий человек" – можно отнести и к душевному и плотскому. Оба еще ветхи, не обновились. Однако, плотский человек грубее, чем душевный, более материален, слабее верует или и вовсе не верует в Иисуса Христа, о духовном же не имеет никакого понятия.  

Увы! Нет у душевных и плотских людей вкуса к чтению духовных книг. А если умом только читают, то остаются холодными и голодными, не понимают силы написанного и бросают чтение, обращаясь к докторам богословия.

Из моей писанины не делай вывода, будто я опытно познал духовность человека. Нет. Но ищущему Господь по неложному Своему слову, особенно в начале пути, дает несколько вкусить будущих благ, чтобы поощрить к дальнейшему исканию. Об этом говорят все.

Но мы, познав кое-что, "как псы, возвращаемся на свою блевотину" и теряем небесные блага. Остается, и то лишь у некоторых, тоска о потерянном рае, а дел и трудов для возвращения его нет". 

из писем игумена Никона Воробьёва (http://lib.eparhia-saratov.ru/books/13n/nikon_v/repentance1/contents.html )

Периодически кажется, что всё во вселеенной имеет одну и ту же природу, всё движется на основе единого, универсального принципа.

Так вот подумалось, не потому ли Христос часто говорил притчами? Намекая на обилие заботливо понатыканных в материальном мире подсказок?

Эйнштейн в существовании Бога не сомневался, и Пушкин, и Ломоносов, и Менделеев. А какая-нибудь Леночка семнадцати лет заявляет: «Что-то я сомневаюсь, что ваш Бог есть...» А ты почитай сначала, изучи вопрос, тогда и скажешь. Но она же этого не делает, просто языком болтает. Это как в метро вошел, увидел схему — кольцо какое- то, разноцветные точки. Махнул рукой: «А, фигня, поеду сам». Так и будешь по Кольцевой всю жизнь ездить.

***

На съемках «Острова» я должен был ложиться в гроб. Три раза из него выскакивал — не выдерживал. Строгая вещь — гроб: лежишь, стеночки узенькие — и ничего больше нет. Даже Евангелия, чтобы почитать. Что собрал в душе, с тем и лежишь. Блатные правильно говорят: в гробу карманов нет. В вечность мы возьмем то, что потрогать нельзя, — то, что уступили, простили, отдали. Блаженнее же отдавать, чем брать. Прикиньте на себя: отдали — и как хорошо на душе! А получили подарочек, ну, пять минут на кухне порадовались, поставили его на табуретку, и... прошла вся радость.

***

Слово «спасибо» — «спаси Бог» — это уже молитва. Бывает, не могу очки найти, прошу Творца Вселенной: «Помоги, Господи!» — и нахожу. Отец Небесный любит нас, к нему всегда можно за помощью обратиться. Вы знаете, какое это чудо?! Cидим мы здесь с вами, такие червячки, — и можем напрямую сказать: «Господи, помилуй!» Даже маленькая просьба — запрос во Вселенную. Вот крутняк! Никакой героин рядом не лежал! отсюда     

А это 1-й том его "закорючек"

ещё из предисловия А.И. Осипова к собранию писем игумена Никона:

"Замечательны были те спокойствие и мужество, с которыми батюшка шел к своему смертному часу. У окружающих это часто вы­зывало едва сдерживаемые, а иногда и несдер­живаемые слезы. Все видели, что он постепен­но умирает, но никто не хотел верить, что батюшка умрет.

Никаких жалоб от него не слышали. «Батюшка, больно?» — «Нет. Так просто, ощущения неприятные кое-когда». Купили на смерть тапочки. С веселой улыбкой примерил: «Вот хороши». Сделали покрывало на гроб. Он посмотрел и нашел ошибку в надписании. Увидел, как понесли гроб для него, и был доволен, что все готово".

 "Меня нечего жалеть. Надо благодарить Бога, что я уже окончил земной путь. Никогда мне не хотелось жить, не видел я ничего интересного в этой жизни и всегда удивлялся, как это другие находят что-то в ней и цепляются за нее из последних сил".

Игумен Никон Воробъёв