В огромном городе моем - ночь.
Из дома сонного иду - прочь
И люди думают: жена, дочь,-
А я запомнила одно: ночь.

Июльский ветер мне метет - путь,
И где-то музыка в окне - чуть.
Ах, нынче ветру до зари - дуть
Сквозь стенки тонкие груди - в грудь.

Есть черный тополь, и в окне - свет,
И звон на башне, и в руке - цвет,
И шаг вот этот - никому - вслед,
И тень вот эта, а меня - нет.

Огни - как нити золотых бус,
Ночного листика во рту - вкус.
Освободите от дневных уз,
Друзья, поймите, что я вам - снюсь.

8 декабря 1913


Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.

Застынет всё, что пело и боролось,
Сияло и рвалось:
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет всё — как будто бы под небом
И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой,

Виолончель и кавалькады в чаще,
И колокол в селе…
— Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!

К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?! —
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто — слишком грустно
И только двадцать лет,

За то, что мне прямая неизбежность —
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру…
— Послушайте! — Еще меня любите
За то, что я умру.

Маргарита Алигер



Я хочу быть твоею милой.

Я хочу быть твоею силой,

Свежим ветром, насущным хлебом,

Над тобою летящим небом.

Если ты собьёшься с дороги,

Брошусь тропкой тебе под ноги, -

Без оглядки иди по ней.

Если ты устанешь от жажды,

Я ручьём обернусь однажды, -

Подойди, наклонись, испей.

Если ты отдохнуть захочешь

Посредине кромешной ночи,

Всё равно - в горах ли, в лесах ли, -

Встану дымом над кровлей сакли,

Вспыхну тёплым цветком огня,

Чтобы ты увидал меня.

Всем, что любо тебе на свете,

Обернуться готова я.

Подойди к окну на рассвете

И во всём угадай меня.

Это я, вступив в поединок

С целым войском сухих травинок,

Встала лютиком у плетня,

Чтобы ты пожалел меня.

Это я обернулась птицей,

Переливчатою синицей,

Я пою у истока дня,

Чтобы ты услыхал меня.

Это я в оборотном свисте соловья.

Распустились листья,

В лепестках - роса. Это - я.

Это - я. Облака над садом...

Хорошо тебе? Значит, рядом,

Над тобою - любовь моя.

Я узнала тебя из многих,

Нераздельны наши дороги,

Понимаешь, мой человек?

Где б ты ни был, меня ты встретишь,

Всё равно меня ты заметишь

И полюбишь меня навек.

Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя...
Не потому, чтоб я Ее любил,
А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне сомненье тяжело,
Я у Нее одной ищу ответа,
Не потому, что от Нее светло,
А потому, что с Ней не надо света.

Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - кто-то хочет, чтобы они были?
Значит - кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит -
чтоб обязательно была звезда! -
клянется -
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
"Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!"
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!

Лиличка! (Вместо письма)

Дым табачный воздух выел.
Комната -
глава в крученыховском аде.
Вспомни -
за этим окном впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще -
выгонишь,
может быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссечась.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя -
тяжкая гиря ведь -
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят -
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон -
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и скем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовь выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек...
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?
Дай хоть
последней нежностью выстелить твой уходящий шаг.


26 мая 1916 г. Петроград

Снег идет, снег идет.
К белым звездочкам в буране
Тянутся цветы герани
За оконный переплет.
Снег идет, и все в смятеньи,
Bсе пускается в полет,
Черной лестницы ступени,
Перекрестка поворот.
Снег идет, снег идет,
Словно падают не хлопья,
А в заплатанном салопе
Сходит наземь небосвод.
Словно с видом чудака,
С верхней лестничной площадки,
Крадучись, играя в прятки,
Сходит небо с чердака.
Потому что жизнь не ждет.
Не оглянешься и святки.
Только промежуток краткий,
Смотришь, там и новый год.
Снег идет, густой-густой.
В ногу с ним, стопами теми,
В том же темпе, с ленью той
Или с той же быстротой,
Может быть, проходит время?
Может быть, за годом год
Следуют, как снег идет,
Или как слова в поэме?

Снег идет, снег идет,
Снег идет, и все в смятеньи:
Убеленный пешеход,
Удивленные растенья,
Перекрестка поворот.

К. Симонов

Э.Межелайтис

 

Скажи, что я уплатой пренебрег

За все добро, каким тебе обязан,

Что я забыл заветный твой порог,

С которым всеми узами я связан,



Что я не знал цены твоим часам,

Безжалостно чужим их отдавая,

Что позволял безвестным парусам

Себя нести от милого мне края.



Все преступленья вольности моей

Ты положи с моей любовью рядом,

Представь на строгий суд твоих очей,

Но не казни меня смертельным взглядом.



Я виноват. Но вся моя вина

Покажет, как любовь твоя верна.



© У.Шекспир (перевод С.Я.Маршака)

 Я наравне с другими

Покинутый приют – весь в зарослях плюща. Тоскливо здесь. Хозяин все забросил. Нет никого… И только каждый год Печальная сюда приходит осень… (Энкей-хоси)

Сережка ольховая

"Любовь готова всё прощать"

Все начинается с любви... Твердят: "Вначале было слово..." А я провозглашаю снова: Все начинается с любви!.. Все начинается с любви: и озаренье, и работа, глаза цветов, глаза ребенка -- все начинается с любви. Все начинается с любви, С любви! Я это точно знаю. Все, даже ненависть -- родная и вечная сестра любви. Все начинается с любви: мечта и страх, вино и порох. Трагедия, тоска и подвиг -- все начинается с любви... Весна шепнет тебе: "Живи..." И ты от шепота качнешься. И выпрямишься. И начнешься. Все начинается с любви!

Кораблик

Каждая капелька августа - наше прощание.
Каждый твой взгляд - расставания легкий дымок.
Лета кораблик куда-то сегодня отчаливает,
И капитан его грустен, и китель промок.

Как хорошо, что в конце есть еще многоточия!
Как хорошо, что есть письма, спешащие к нам!
Эта беда - не беда, а беда лишь - все прочее,
Все, что пока не увидишь за далью окна.

Что ж, до свиданья, друзья, до свидания, милые!
Что ж, до свиданья, друзья, бросим в море пятак.
Нас не запутать деньгами, долгами и милями.
Жаль только, осень крадется уже по пятам.

Первые птицы - так это же мы, перелетные.
Первые письма - так это ж улыбка твоя!
Первые песни - так это ж сердца наши, вот они!
Ах, еще сколько они в сентябре натворят!