Короче, некогда мне жутко. Еле успеваю рассылку вашу читать уважаемые мои блог друзья. Поэто выкладываю, то что писал в газету. По моему прикольно вышло...

Пионер – всем ребятам пример!

Для нынешнего поколения тридцатилетних, пионерия – это не пустой звук, а один из самых светлых моментов в жизни! Под звуки горна и барабанную дробь, с алым галстуком на груди, мы твердо шли в светлое будущее, которое, мы точно это знали, будет лучше, чем вчера!

Олег КУРУШИН, кореспондент: Настольная газета - «Пионерская правда»

С какой завистью я смотрел на пионеров, будучи октябренком. В голове строились планы, что я буду делать, когда мне повяжут галстук! Они подстегивались детскими фильмами, где мальчишки с красными галстуками ловили шпионов, спасали от вымирания черепах и другими способами противостояли «мировому злу».

Особенно напряжение возросло к третьему классу. Нас, а 40-ой школе, готовили к вступлению в пионеры как к полету в космос. Было заявлено, что «полетят» только самые достойные. Как назло в то время в моем дневнике появилась запись: «Поведение – безобразное. О приеме в пионеры не может быть и речи!» Не помню, что я там такое натворил, но это замечание меня просто «убило».  Я сник. Затаился на три дня. 

В пионеры меня все же приняли! В специальном зале Мемцентра. Под высоченным потолком наша клятва звучала особенно торжественно! Предложи мне тогда полететь в космос, согласился бы, не раздумывая.

В школу я ходил с гордо выпяченной грудью и иногда напевал про себя песенку «Взвейтесь кострами сини ночи…».

В отличие от нынешнего телевизионного поколения мы были читающими! В дошкольном возрасте мне выписывали журнал «Веселые картинки». Как сейчас помню надпись на обложке одного из номеров: «27 съезд КПСС». Причем на буквах и на цифре 27 стояли, сидели и лежали веселые человечки: Незнайка, Знайка, Винтик и Шпунтик и прочие Гурвиники. Что такое «КПСС», я представлял весьма смутно, но веселых человечков рассматривал с удовольствием.

Затем я стал получать «Мурзилку». Потом дорос до газеты «Пионерская правда» и журнала «Пионер». Причем я не только читал. Как-то раз я написал стихотворение «О лете» и отправил его в эти издания. К моему огромному удивлению, мне ответили! Правда, стишок мой так и не опубликовали. Взрослые дяди и тети популярно объяснили, в чем моя ошибка и посоветовали писать еще. Честно признаюсь, я хотел воспользоваться служебным положением и опубликовать спустя 23 года этот стишок, но на счастье читателей, я его не нашел.

Что касается галстука, то со временем он стал привычным аксессуаром. Правда, в отличие от некоторых одноклассников я никогда не писал на нем, не вытирал ботинки и использовал в качестве носового платка. Я же клятву давал!