Почему-то вспомнилось, как я работал грузчиком в филармонии. Как то раз к нам привез свой опус немецкий композитор, отсидевший в свое время в Майданеке. Нас - грузчиков, немец сильно удивил инвентарем. Там были ржавые листы железа, цепи, черт знает какие железяки и предметы непонятного происхождения. Все эти атрибуты душевного нездоровья автора мы расставили на сцене. Филармонические старухи трепетали и предвкушали катарсис. Немец вышел на сцену и грянул. Так вот, по аналогии с мышью, он похоже охотился на какого-то штандартенфюрера, который сильно осложнял ему жизнь в лагере смерти. Композитор пилил его стаей двуручных пил, наотмашь выколачивал пыль из гада стальными цепями и метал в черный мундир чугунные ядра. Закончил маэстро тем, что свалил на эсэсовца груду железных листов, заботливо привезенных из фатерлянда. Видимо в стране, победившей фашизм, такого материала он найти не рассчитывал. Ушел со сцены под жидкие аплодисменты недостойной публики. Видимо в зале не все сидели лагерях. Что вообще - то странно для культурной столицы.