Один раз чудовище снималось в порнофильме.
Правда, то, что это будет порнофильм, чудовище не знало, потому что ему сказали, что на самом деле фильм будет про любовь. А чудовище дурное поверило и явилось на съёмки.
На съёмочной площадке присутствовали: режиссер, оператор, осветитель и дядька с микрофоном и в наушниках.
А ещё две тётеньки в махровых халатах. Одна блондинка, а вторая – брюнетка. Блондинка читала журнал «Космополитен», а брюнетка говорила по телефону.
-Толик, - строго говорила брюнетка. – Иди, учи физику. А то опять два поставят.
-И астрономию. – встревожено подсказало чудовище. – Астрономия главнее.
-И астрономию. – добавила брюнетка.
А после сказала, но уже не в телефон, а блондинке:
-Ой, ёб твоё! Это кто?
-А это наш ебец. – лениво ответила блондинка, перелистывая журнал про красивую жизнь.
Такое интересное слово чудовище слышало в первый раз, но на всякий случай решило уточнить:
-Я не ебец. – сказало оно. – Я пиздец. Но сомневаюсь, что ваш.
-Пиздец может и не наш. – согласилась брюнетка. – А вот всё остальное – точно наше. Ты ж у нас по сценарию маньяк-насильник. Трахаешь двух лесбиянок, то есть нас с Клавкой.
-Я?! – удивилось чудовище. – А мне сказали, кино про любовь.
-Ага, про любовь, - согласилась блондинка. – В особо извращённой форме.
И закурила, отбросив журнал в сторону.
-А вы – лесбиянки? – продолжало удивляться чудовище.
-Нет, мы отряд девочек-пионерок, а ты наш вожатый. В дверях зажатый. – ехидно сказала брюнетка.
-А про любовь как же?! – продолжало настаивать чудовище.
Но тут очкастый и бородатый дядька режиссёр заорал:
-Так, все по местам!
И блондинка с брюнеткой двинули к рабочему месту – огромной кровати, попутно сбрасывая с себя халаты. А когда сбросили, то чудовище очень обрадовалось, потому что без халатов им было куда лучше и задницы оказалось хорошо видать.
Но долго любоваться на обнажённых дам не дали, потому что бородатый доставала режиссёр принялся доставать чудовище, а дядька в наушниках подсунул микрофон поближе.
-Ты знаешь, что тебе делать? – спросил режиссёр.
-Ага, - сказало чудовище, отводя лапой микрофон. – Фильм же про любовь, значит - сначала читать мадригал.
-В рот ебал, твой мадригал – заорал дядька режиссёр. – Ты врываешься в номер, подбегаешь к кровати и набрасываешься на двух лесбиянок и начинаешь их трахать…
-Сразу обеих? – уточнило чудовище.
-Нет, сначала Клавку, а потом Евку. – поделился творческими планами режиссёр.
-А если я сначала Клаву, то что в это время делает Ева? – продолжало упорствовать чудовище.
-Мадригалы читает. – нежным голосом подсказала брюнетка Ева.
И они с Клавой принялись ржать задорно. А дядька режиссёр покраснел и стал орать:
-Да, блядь, сидит в углу и визжит от ужаса, глядя, как ты ебёшь её подругу!
-А кто, скажите на милость, мешает ей взять вазу и ёбнуть меня ею по башке? Не переставая визжать? – уточнило чудовище, на сей раз, отбивая лапой настырно подсунутый к морде микрофон.
-Блядь! – прохрипел режиссёр. – Ты, ёбнутое вазой чудовище! Ты хоть сценарий читало?! Ты оголодавший сексуальный мутант, вырвавшийся на свободу! Ты ебаться хочешь! Ты врываешься в номер и видишь двух сношаюшихся лесбиянок. И ты накидываешься на них и ебёшь, ебёшь, ебёшь…
-Пока тебя вновь не пробьёт на мадригалы. – на сей раз с подсказкой вмешалась блондинка Клава, и они с Евой принялись ржать ещё громче.
Чудовище смотрело на них умильно, потому что когда две обнажённые дамы ржут в голос, у них сиськи так задорно подпрыгивают, что прям дальше некуда.
-Нет, ты меня поняло?! – опять порушил кайф бородатый режиссёр.
А дядька в наушниках вновь принялся пихать микрофон чудовищу в морду
-Да поняло, поняло. – отмахнулось чудовище и от режиссёра, и от микрофона тоже.
-Тогда покажи, как ты врываешься в номер. – потребовал режиссёр.
И чудовище показало. С одного удара вышибив дверь, да так удачно, что контузило осветителя.
-Осторожнее, мудило! – стал орать режиссёр.
-Ага. – согласилось чудовище
И в следующем дубле, чудовище ворвалось в номер, предварительно постучав в дверь. При входе вытерло ноги и вежливо сказало:
-Здрасьти, девочки. Я сексуально оголодавшее чудовище, где тут у вас холодильник?
Клава и Ева упали друг другу в объятия и принялись рыдать от смеха. Режиссёра чуть не хватил удар. Дядька в наушниках благоразумно убрал микрофон подальше.
-Сука! – заорал режиссёр. – Твою мать, что так сложно запомнить: ты ногой распахиваешь дверь, одним прыжком запрыгиваешь на кровать и трахаешь Евку.
-Да? – удивилось чудовище. – Так вроде по сценарию сначала Клава была…
-Да мне уже похуй, кто там был! – режиссёр орал, как припадочный. – Просто возьми и трахни её!
-Хорошо. – покладисто согласилось чудовище. И нехорошо посмотрело на микрофон.
Вышло. Ногой распахнуло двери. Запрыгнуло на кровать. И радостно сообщило девушкам-лесбиянкам:
-Я тут должно было по сценарию Клаву снасильничать, но режиссёр передумал. Так что Клава, ты пока повизжи испуганно, а я пока Еве мадригал прочитаю.
-О! – простонала Клава сквозь смех. – Лохматенький, я тебя уже люблю.
Чудовище радостно мурлыкнуло и потёрлось о Клавины коленки. А чтоб Еве не было обидно – то и о Евины тоже.
Но, недолго музыка играла, потому что обезумевший режиссёр подскочил к кровати и завизжал недорезанным подсвинком:
-Уёбище такое, да я тебя выебу нах!..
Чудовище соскочило с кровати одним неуловимым движением и ласково сказало:
-Это ты меня выебешь? Это я тебе выебу! – и шагнуло к режиссёру поближе.
Режиссёр, будучи наслышан о сексуальной неразборчивости чудовища, на всякий случай отскочил и прикрыл жопу режиссёрским креслом.
-И ты думаешь, что это тебя обезопасит? – уточнило чудовище.
-Уйди нахуй! – прохрипел перепуганный режиссёр.
-Сейчас, - согласилось чудовище. – Только мадригал пропою.
И прыгнуло, попутно сшибив на пол камеру.
Камера успела запечатлеть мельтешение ног, а отброшенный в строну микрофон, чьи-то испуганные вопли, демонический смех двух женщин и гнусавым голосом распеваемое:

С душой Достоевского, с комплексами Блока
Я в ресторане сидел, меня тошнило от сока
Судьбу разъел как бронхит - синдром Льва Толстого
Непротивление - слева, справа - грубое слово

Господь сорвал голос, Его мало кто слышит
Но жизнь и так хороша и поэтому дышит
Моя любовь к миру слева, там где пышная Клава
Где ест яблоки Ева, где моя слава…

А после звук резко оборвался.
Вечером, когда чудовище вернулось домой, его встретил задумчивый кот.
-Ты представляешь, - сказал он. – Буквально полчаса назад подошёл на улице какой-то забинтованный дядька, представился звукорежиссёром и предложил сниматься в кино. Про любовь. Сказал, что я буду играть сексуального, оголодавшего тигра, вырвавшегося на волю. А ещё сказал, что у них гениальный режиссёр, пострадавший за идею.
-Ага, - согласилось чудовище. – А когда ему микрофон из жопы достанут, станет ещё гениальнее. Так что соглашайся. Там такие девушки снимаются.
И чудовище ухмыльнулось довольно. А после принялось мурлыкать:

Я забыл, кем я стал, я проклял искусство
Понял я, что давно боялся этого чувства
И я с тоской Мандельштама упал на колени
Прости меня, я люблю твои овалы и тени…(*)

(*)Песня "В ресторане" заимствована у группы ДДТ