Папаня наш был редкостный мастак дарить подарки.
Что самое удивительное, при редком даре предугадывать, что именно может понравится ебанутому ребёнку, папаня умудрялся опошлить идею исполнением.
В возрасте восьми лет мне жутко хотелось иметь собственные часы.
Папаня желание уловил. И презентовал мне одну из первых "Электроник", ту что светилась жутковато красными цифрами, и то, если только нажать на нарочитую кнопку.
Мамо потом подозревали, что папаня это внебрачное детище гонки вооружений или выиграл в карты, или выменял у кого по пьянке, или попросту спёр. Часики были видавшие виды, на массивном потёрханом браслете из стальных звеньев и при желании, в драке, могли запросто использоваться как кастет. Я носила их поверх рубашки, иначе они просто слетали с тощего запястья. В ногу со временем (пятилетку за четыре года, школу за восемь лет, первый раз в тюрьму в четырнадцать) часы каждый день уходили вперёд на пять минут. Такая спешка ничем хорошим окончится не могла и через месяц моя нежно любимая "Электроника" взяла и оставила меня горевать в безвременье. Горько плача, я похоронила их в папанином кармане. Папаня уговаривал не расстраиваться и исчез на пол-года.
Кастет потом пришлось покупать самой. Это я так... В рамках последствий трудного детства.
Через год папаня притаранил в подарок механический "Полёт" с зелёным циферблатом и золотыми стрелками. Есессно, мужской. "Полёт" прожил пару месяцев. Потом у него отвалилось стекло. Попытки носить часы без стекла и клеить его обратно силикатным клеем закончились плачевно.
Мамо не стали дожидаться следующего раза и с премии отвели меня в часовой магазин. Все попытки уговорить меня купить женские часы наткнулись на стену полнейшего неприятия. На мой предвзятый взгляд, весь спектр продукции девочковых часов и по сей день укладывается в формулу "мелкопизерная хуйня в стразиках, на которой приходится угадывать циферблат". Циферблат или стразики, по желанию, можно убрать, но проблема-то останется.
Потом мне жутко хотелось собственный магнитофон. Папаня уловил.
И притаранил уёбанную в хлам конструкцию из чёрного пластика, густо провонявшую табачным дымом и чужим одеколоном. Крышка батарейного блока у неё отсутствовала. Но это фигня, потому что при известной смекалке крышку можно смастырить самостоятельно из плотной картонки. По иронии судьбы, звалась конструкция тоже "Электроникой". Хрипела и выла на разные голоса. Мелодию и слова приходилось угадывать.
Как вы понимаете - прожила недолго. Но я, к тому времени, уже умела не расстраиваться, и без чужих советов, а мамо, как раз получили очередную премию.
Всерьёз подозреваю, что нездоровая любовь к не доведённому до ума железу, мужскому парфюму и умение работать с сырым софтом, прорастают корнями именно туда.
Напоследок папаня подарил мне фатапарат. Фотоаппарат звался "Вилией". Затвор у него открывался через раз.
Так что в анамнез добавилась любовь к фотографии.
Последний подарок папаня умудрился преподнести, когда мне было сильно за тридцать и мы с ним не виделись лет этак семь.
И не то, чтобы я этого сильно желала...
Но, в общем, помер папаня именно в тот день, когда, впервые в жизни, я была стопроцентно, охуенно и полностью счастлива.
Но это уже совершенно другая история...