Эдуардо Мендоса "Город чудес"

Эдуардо Мендоса на 600 страницах восстанавливает этапы "большой застройки" Барселоны, когда был сформирован уникальный облик города; достаточно сказать, что именно в это время работал архитектор Антонио Гауди. Крайние точки здесь - всемирные выставки 1888 и 1929 годов. Готовясь к ним, город пытался переплюнуть Лондон и Париж, терпел неимоверные убытки и разворачивал строительство вдоль береговой линии, по склонам гор.

Барселона на стыке веков, какой ее рисует Мендоса, - это город, в котором от болезней вымирали кварталами и сходили с ума целыми семействами. Отсюда уезжали в колонии и куда возвращались - кто при золоте, а кто и нищим; здесь устраивали забастовки профсоюзы и взрывали бомбы анархисты; тут изобретали кино и конструировали летательные аппараты. В этом удивительном котле любой пройдоха имел шанс стать хозяином жизни: именно такой путь проходит главный герой романа - Онофре Боувила. Приехав в Барселону нищим подростком, он торгует всякой всячиной и со временем становится влиятельным богачом.

У тех, кто бывал в Барселоне, не возникнет вопроса, почему писатель назвал ее "городом чудес": Барселона - это само воплощение иррациональности: в нее влюбляешься прежде, чем успеваешь понять, за что.

В этом произведении, продолжающем традиции плутовского романа, причудливо переплетаются легенды и исторические факты, фантазия и реальность, сатира и романтизм, любовь и жестокость. А фоном для разворачивающихся событий служит Барселона - одновременно таинственная и земная, поэтичная и шумная, будоражащая себя и нас.(ц)

Paul Hess
симпатяжные иллюстрации

плюс три

Paul Hess
Вот такая томная золушка и Питер Пен
(Мне одной эта метла кое-что напоминает?=)))

Michael Maihack

Алексей Бескаравайнер, сенс-психоанальгетик, жил именно в этом доме. На лестничной клетке, где уходящие ввысь двери трех квартир вели беседу при помощи бронзовых табличек: гордо-утвердительной "Я. Штрюц", согласительной "И. Я. Штрюц" и возражающей "А. Я. Бескаравайнер". (с) Олди "Шутиха"

Читаю Павла Шумила, рассказы из серии "Жестокие сказки".
Говорят, что в бумажном виде книги этого писателя-фантаста практически не найти. Очень жаль, мне так нравятся его повести и я бы с удовольствием украсила ими свою библиотеку. Очень добротная фантастика с оригинальными сюжетами, к которым хочется возвращаться...

На сайте Самиздата нашла несколько коротких рассказов Шумила, тоже очень даже ничего.

Т Р Ю К А Ч

- Ла-а-аpсон!!!
Кто довеpил Джейку мегафон? Убить с особым цинизмом! Выхожу из
вагончика.
- Лаpсон! Твой эпизод.
- Зачем так оpать?
Выслушиваю последние инстpукции. Тpюк пpост как детский лепет.
Пpидиpчиво изучаю хмуpое небо, сбpасываю халат и сажусь pядом с каскадеpом
в споpтивный "ягуаp".
- Лаpсон, сними часы с pуки, - пpедупpеждает опеpатоp, взглянув
чеpез объектив.
Мотоp, хлопушка, тpюк начался.

дальше

Бывает, блуждаешь по сети неделями и не находишь ничего чудесного, отрадного для глаз и души, но случаются и приятные сюрпризы, например, как сегодня - столько замечательных находок!

Геннадий Спирин
Русалочка

ЕЛЕНА (ЭЛЕОНОРА) ГЕНРИХОВНА ГУРО
Из книги «НЕБЕСНЫЕ ВЕРБЛЮЖАТА»

ГАЗЕТНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ
Верблюжьего пуха особо теплые фуфайки, кальсоны, чулки и наживотнички


Это делается так: ловят в засаду молодых светлых духов, длинноватых и добрых, похожих на золотистых долговязых верблюжат, покрытых пухом святого сияния. Сгоняют их в кучу, щелкая по воздуху бичом, и нежные, добродушные создания, слишком добрые, чтобы понять, как это делают боль, толпятся, теснятся, протягивая друг через друга шеи, жмутся о грубую загородку, теряя с себя в тесноте свой нежный пух.
Этот-то пух небесных верблюжат, особо теплый весенним живоносным теплом, и собирают потом с земли и ткут из него фуфайки.
— А как же бедных верблюжат так и убьют? — спросили меня с беспокойством.
— Чего их убивать, — их погоняют, погоняют, пока пух с них пообобьется, да и выпустят обратно в небо до следующего раза, а пух у них отрастает в одну минуту еще лучше прежнего.

Angela Barrett


Snow White



Любовь зла...

Angela Barrett
A Kindly Ghost


Настроение...

Непомнящий Леонид Михайлович - без цвета

Терри Пратчетт "РОковая музыка"


Эта книга о роке, наркотиках и сексе. Ну ладно, ладно, в конце концов, один из трех - не так уж и плохо.
Дион Селин - юный бард - решил снискать славы в Анк-Морпорке. Собрал небольшую группу и...Всё бы, может, обошлось, если бы в дело не вмешалась одна из тех подозрительных лавочек, что вечно появляются на пустом месте и стоят там с таким видом, будто бы были там всегда. Именно в таком месте и купил Дион себе гитару, играющую волшебную музыку Рока... Диск захлестнуло новое развлечение. А когда за дело берётся С. Р. Б. Н. Достабль, Плоский мир начинает сходить с ума.
И тут на сцене среди всей какофонии музыки Рока появляется новое действующее лицо. Знакомьтесь - Сьюзен, внучка Смерти. Она очень пытается быть нормальной, но гены всё-таки берут свое...

Под шум прибоя, на безлюдном пляже, очень хорошо читается, особенно что-нибудь лёгкое и весёлое. Вот я и решила в поездку взять с собой книгу Пратчетта из своего любимого цикла про Смерть. Ироничная, остроумная, не лишённая интересных "думательных" мыслей, история, впрочем, как всегда у Пратчетта.

После спокойного уединённого морского отдыха трудно влиться в городскую суету и настроится на рабочий лад, а я и не буду, работа не волк...
Пойду лучше почитаю других любимых авторов - ленту друзей. 546 сообщений рассылки в ящике - эт вам не хухры-мухры=))

Ах, лето красное, убил бы я тебя, когда б не связь времен да Уголовный кодекс! (с) Олди "Шутиха"

Не люблю я ругать книги, так как уважаю труд любого писателя, хотя бы потому, что сама и двух строчек связать не могу. Но дальше 50-й страницы книги Дж. Г. Балларда "Фабрика грез Unlimited" протолкнуться не смогла, а для очистки совести (трудно мне бросать книгу не дочитав) прочитала последнюю главу. Сложилось ощущение, что человек года два смотрелся в зеркало, а потом взял и сочинил об этом роман. Меня быстро утомили сексуально-апокалиптические видения главного героя и его манерный шизофренический бред.
Вот вроде бы и полёт фантазии автора впечатляет и слог, кстати, довольно хорош, и сплошной тебе сюрреализм, но почему-то так невыносимо скучно.

Душу успокоила "Шутихой" Г.Л. Олди - очень стильная нелепица от любимых авторов. Олди повествуют, что кружева плетут, так и хочется воскликнуть: Эко завернули! Хорошая книга,остроумная, ироничная. Мне показалось немного сумбурной, да и непонятных для меня слов хватает, но общее впечатление от этого не портится. Ставлю твёрдую четыре с плюсом =)

Цитаты:

"У быдла есть особенность: оно —
Всегда не ты.
И это восхищает"

"Знаешь ли ты, любезнейший брат наш во чтении, что, открыв эту книгу, кобылицу необъезженную и жемчужину несверленую, а также дочитав вглубь до первых звездочек, ты теперь, как честный человек, обязан дочитать книгу до конца? Не знаешь? И хорошо, что не знаешь. От многого знания много печали.
Знаешь ли ты, о вождь гордого племени буквоедов, что больше всего на свете не любит твой коллега-читатель? А не любит он лирические отступления, подробные пейзажи, детальные портреты, полифонию сюжета, вставные эссе о судьбах мира, описание сбруи и пр. Вот эти-то пр. он ненавидит больше всего. А еще читатель не любит читать, но тщательно это маскирует.
Уж поверь нам на слово.
Искренне твои, Третьи Лица."

"Поживем еще. А там и врезать дуба
Будет, в сущности, не жалко. Может статься,
Жизнь отвалит неожиданно и грубо, -
Все приятнее, чем гнить вонючим старцем.

Сядем где-то между Стиксом и Коцитом,
На газетке сало, хлеб, бутылка водки,
И помянем тех, кто живы: мол, не ссы там!
Все здесь будем. Обживемся, вышлем фотки..."

Симпатичные улыбательные иллюстрации.
Svjetlan Junakovic


ещё парочка

Rebecca Dautremer
Cyrano




ещё несколько

Восхитительные иллюстрации.
Такого Сирано де Бержерак я ещё не видела...
Rebecca Dautremer

Митч Каллин "Страна приливов"

Вслед за фильмом Терри Гиллиама, на русском языке выходит роман, ставший литературной основой картины. Если вы собираетесь посмотреть ее, потратьте прежде день на то, чтобы прочесть книгу.

Итак, жила-была в Америке 11-летняя Джелиза-Роза. Мамочка ее слишком увлеклась наркотиками и в какой-то момент ушла туда, откуда нет возврата. Папаша (его, между прочим, зовут Ной) - веселый рокер, большой выдумщик и тоже любитель как следует расширить сознание - рассказал дочке, что они поедут за мамой в Данию, куда ее увез король Харальд. Но вместо этого отец и девочка отправились в техасскую прерию, в дом покойной бабушки. Вскоре Ной отправился вслед за мамочкой, а девочка так и осталась жить одна в пустом доме, продолжая общаться со светлячками, головами кукол Барби и своими новыми друзьями-соседями - полусумасшедшей соседкой-чучельницей Делл и ее по-настоящему безумным братцем Диккенсом.

Повествование у Каллина ведется от лица главной героини, и не всегда можно сходу сообразить, что на самом деле произошло: почему, например, папочка застыл неподвижно с высунутым языком и так сильно воняет? Многие эпизоды надо перечитывать, и не по одному разу, но это не дефект, а эффект. И читателю, не готовому к такому способу обращения с книгой, лучше просто сразу отложить ее в сторону. Ушки кэрролловской Алисы торчат буквально в каждом эпизоде, в каждой строчке (сравнить хотя бы имена: Алиса - Джелиза). Но перед нами не путешествие по Стране чудес, а почти что трип, предпринятый под воздействием тяжелых наркотиков. И кажется, что нет ни одной неудобной темы (например, смерть или педофилия), которой не нашлось бы места в этом повествовании.

Но демонстрация грязи - реальной и метафизической - здесь не самоцель, а лишь средство. Повод поразмышлять об одиночестве ребенка, о его удивительной способности выстраивать собственную картину мира (кстати, без какой бы то ни было помощи сильнодействующих веществ) и органично вплетать в нее самые странные и страшные жизненные проявления. В цельной внутренней вселенной Джелизы-Розы нет места смерти и болезням, отсутствует иерархия: никто не лучше других, и все, что ни делается, - к лучшему. Ведь новое - это всегда интересно, а значит, хорошо. Так что спасибо Терри Гиллиаму. Без его популяризаторских усилий мы еще не скоро увидели бы русское издание этой книги.(с) timeout.ru

Любимые книги

Том Стоппард "Розенкранц и Гильденстерн мертвы"
Замечательная пьеса, самое лучшее издевательство над классикой, что мне доводилось читать.

Своей первой значительной пьесой "Розенкранц и Гильденстерн мертвы" (Rosencrantz and Guildenstern Are Dead, 1967; русский перевод И.А.Бродского) Стоппард разом покорил театральный мир по обе стороны Атлантики. Два второстепенных персонажа из "Гамлета", классические шекспировские ничтожества Розенкранц и Гильденстерн, помещены в центр действия, подтверждая мысль Стоппарда: человек всего лишь незначительный персонаж в великой драме бытия, контролируемой непостижимыми силами. Критики осыпали похвалами Стоппарда за "остроумную, демонстрирующую незаурядную эрудицию автора" пьесу. (с)

Цитата из книги:
Розенкранц (обессиленно). Домой, я хочу домой. (Делает несколько
шагов.) С какой стороны мы пришли? Я потерял ориентацию.
Гильденстерн. Единственный вход: рождение, единственный выход - смерть.
Какие тебе еще ориентиры?

А вспомнила я про эту пьесу, потому что мне сказали, что есть оказывается экранизация, и не менее замечательная, чем книга. А я вот ни сном ни духом, но я думаю Гэри Олдмен и Тим Рот не умеют плохо играть. Так что нужно смотреть.

Основательно увлекшись в последнее время книжными иллюстрациями, я вспомнила, что есть у меня одна нечитанная книжка с очень симпатичными картинками, а именно -  "Детская книга" Бориса Акунина.
Если бы мне было лет 10-11, я бы такую книгу даже в библиотеку не вернула бы, не страшась никаких штрафов и арестов=) Книга написана довольно живо и интересно, затягивает, но где-то к середине, я поняла, что с нетерпением жду не развязки истории, а именно последней страницы. Но в целом впечатление положительное, мне показалось, Акунин старался написать книжку в лучших традициях советской детской литературы (Булычёв, Крапивин, Носов) и ему это удалось, на мой взгляд.
Дальше пока серию "Жанры" читать не буду, но всё равно остаюсь верной поклонницей творчества г-на Акунина. Приключения Эраста Фандорина и Пелагеи когда-нибудь обязательно перечитаю ещё раз.